Фальшивые зеркала - Сергей Лукьяненко

Молча отдаю свою половину пищевого брикета Пату.

— Будешь? — быстро спрашивает Пат Чингиза.

Чингиз мотает головой, и Пат начинает грызть брикет, неспрашивая больше никого.

Вот так.

«Лабиринт» заставляет относиться к себе вполне серьёзно.

— Вопрос питания вскоре встанет со всей остротой, — говоритПадла. И тут же переходит в другой свой образ, более обычный: — Эх, а жрать-тохочется, Ёшкин свет!

— Сержанты говорили, что тут можно охотиться, — замечаетНике. — Часть местных животных и растений условно съедобны. На одних пайках непротянуть, они встречаются редко…

— Перерыв на обед… точнее, на ужин, — решает Чингиз. —Сейчас выходим на четвёртый уровень, записываемся и возвращаемся обратно…

Он замолкает, прикидывая что-то в уме.

— Конец этапа — переход через ту речушку, — показывает Нике.— И что? Минут десять, чтобы добраться до дома… мне во всяком случае. Потомвыход из глубины, четверть часа, чтобы поесть… Ещё десять минут на обратнуюдорогу. Минут пять пока все соберёмся.

— Теряем сорок минут, — итожит Маньяк. — Теряем темп. Зановопривыкаем к этому миру…

Чингиз снова смотрит на часы.

— Сейчас шесть вечера… по московскому времени. Идём ещёшесть часов. Найдём пищу — едим. Не найдём — подтягиваем пояса потуже. Естьвозражения?

Возражений нет. Лишь Нике интересуется:

— Ребята, а зачем вы так гоните? На рекорд идёте?

Все молчат…

— На рекорд идут, предварительно хорошо потренировавшись, —рассуждает Нике вслух. — А у вас вроде большинство первый раз в «Лабиринте»…

— Нике… — Я понимаю, что должен вмешаться, прежде чемлюбопытство заведёт её слишком далеко. — Ты нам помогла. Мы приняли тебя вкоманду? Так?

Девушка кивает.

— Если хватит сил — иди с нами. Будем рады. И поможем, еслисумеем… Но причины, по которым мы сюда отправились, тебя не касаются.

— Тогда назовите хотя бы внешнюю цель своего похода, —неожиданно резко говорит Нике. — Вы все мне очень нравитесь. Но я не могу идтис командой, поступков которой не понимаю. Вдруг вся ваша задача — догнатькакого-нибудь обидчика, разделаться с ним, а дальше — хоть трава не расти! Амне потом что, барахтаться в одиночестве?

— Хорошо, — внезапно произносит Чингиз. — «Внешний» мотивнашего поведения ты должна знать. Мы хотим, чтобы Стрелок, — кивок в моюсторону, — как можно быстрее достиг последнего этапа «Лабиринта Смерти».

— Именно Стрелок? — Нике с любопытством смотрит на меня.

— Да. При этом мы вынуждены сохранять свой отряд в полномсоставе как можно более долгое время, но лишь для облегчения основной задачи.Поэтому всё время будем соблюдать баланс между скоростью передвижения и общейбоевой силой группы. Не исключено, что на последних этапах «Лабиринта» мы будембросать отстающих.

— Понятно, — кивает Нике. — Скорость эскадры равна скоростисамого тихоходного корабля… но лишь до тех пор, пока на след эскадры не сядутподводные лодки… Скажи, Чингиз, а если нашу группу будет тормозить Стрелок?Пока он не производит… извини, Леонид… слишком уж сильного впечатления.

…Небо фиолетовое… птички кружатся… Дожил, Стрелок. Дожил. Нокто же знал, что от умения играть в виртуальные игры однажды станет зависетьжизнь? Тысячи жизней?

— Я уже назвал основной мотив нашего похода, — спокойноотвечает Чингиз. — В таком случае, пользуясь твоей аналогией, более быстрыекорабли станут подставлять свои борта торпедам.

— Мне безумно интересно, — говорит Нике. — Но я больше нестану ничего спрашивать. Ваши игры, ребята, понимаю…

— Готовность подставить борт относится и к тебе. — ГолосЧингиза становится все жёстче и жёстче. — Это ясно?

Девушка смотрит на меня. Кивает:

— Слушаюсь. Любопытно, конечно, чем загружена эта тихоходнаякалоша, но я спрашивать не стану…

Если бы она не улыбалась, я бы обиделся.

Так — улыбаюсь в ответ.

Встаю, поправляю сбившуюся куртку. До сих пор мы не нашли ниодного бронежилета… обидно…

Бреду к ручейку. Конец этапа?

Значит, бросаем играть.

Начинаем жить.