На родном Оилтоне - Юрий Иванович

Хорошо, что с моим другом Булькой мы почти не расстаемся в последнее время. Серия микро покалываний по всему телу, вызвала вначале жгучее желание почесаться, словно бездомная собака, а потом моментально привело моё сознание в полный порядок. Поэтому я довольно ровным голосом предложил:

– Почему бы вам не сесть со мной рядом на другой стул? – по моему знаку требуемое кресло мгновенно установили возле меня с правой стороны. Немного при этом сдвинув других гостей.

– Любой мужчина всегда готов нас держать на руках! – с возмущением воскликнула танцовщица.

– Увы! Моё воспитание слишком консервативно! Для подобной близости девушка вначале должна мне понравиться.

– О! Первый раз встречаю такого холодного мужчину! – засмеялась девушка, но с моих колен всё-таки пересела на стул.

– Может, вы нас осчастливите, назвав своё имя?

– Имя у нас у всех одно – Садалиния! Даже наши избалованные избранники обращаются к нам только так.

При этом девушка обняла меня левой рукой за талию, прижалась грудью к моему боку, а правая рука неожиданно скользнула между моих коленок и, поглаживая, стала подниматься к моему паху. Непроизвольно я крепко свёл ноги вместе, зажав её ладонь, и отвечая с небольшой растерянностью:

– Конечно, более величественного обращения к женщине вряд ли существует! Э-э! Не хотите ли чего-нибудь перекусить? Я вам положу этот салат из креветок: очаровательный вкус….

– Ну зачем же так нервничать, барон? Накладывайте любую пищу, я не прихотлива. Вот только руку отпустите, она у меня не железная….

– Ах, извините…..

– Я понимаю: мужчинам мои ласки нравятся, – она потрясла своей ладошкой в воздухе и даже, приподняв маску, подула на пальчики с притворным страданием. – Но зачем же так показывать свою страсть?

– Извините, погорячился! Но после вашего выступления любая страсть покажется жалкой пародией на истинные чувства.

– Ага! Значит, вы не так уж холодны, как пытаетесь казаться?! – воскликнула Садалиния и вновь прильнула к моему боку, горячо зашептав в самое ухо: – Говорить приятное ты умеешь! Значит твой язычок ещё и не на такое способен! И уж я то очень скоро постараюсь найти для него должное применение!

При этих словах она явно вознамерилась оставить след на моей шее от своих коготков. Как бы подчёркивая своё вожделение и распущенность. Но Булька опять оказался на высоте, добавив моей коже невероятной упругости. Девушка отстранилась от меня и удивлённо посмотрела на свои ногти. И в тот же момент над моим ухом опять раздался шёпот главного распорядителя:

– Ваша Светлость! Ваш начальник личной охраны настоятельно просит выйти к нему на одну минуту общения: важное сообщение!

Коротким жестом я дал понять, что всё прекрасно услышал. Затем, не спеша, положил Садалинии ещё несколько кусочков разных блюд, подморгнул сладкой парочке суженых и вышел из-за стола. Всем своим видом показывая, что иду в туалетную комнату. Но после выхода из зала, спустился к центральному входу и поманил к себе своего начальника охраны.

– Что произошло?

– Наши люди расставлены по всей округе, стал докладывать Нирьял. – Но и агентство «Спина» здесь же всем своим основным составом. Именно они заметили целые сонм ищеек генеральной прокуратуры, а потом и лично господина старшего следователя.

– Энгора Бофке?! Что он здесь делает? Следит за нами?

– Нет! Он ведет наблюдение за кем-то, кто находится снаружи ресторана.

– Не понял….

– Он лично, и его люди, не спускают глаз с широкого проспекта, перед центральным входом в ресторан.

– А кто находится на этом проспекте? Да ещё такой важный и опасный?

– Это нам выяснить, пока не удалось. Но я счёл нужным вас предупредить….

– Правильно сделал! – похвалил я. – Продолжайте в том же духе!

И тут же я вернулся к залу, но в него не вошёл, а, подозвав к себе представителя внутренней охраны, спросил:

– Можно мне пройти на верхний этаж и осмотреть проспект? Мне доложили, что там собралось слишком много моих недоброжелателей.

Некоторое время тот напряжённо молчал, видимо получая по прямой связи инструктаж. Затем расслабился:

– Конечно! Я вас провожу.

Без задержки мы поднялись на верхний этаж и прошли в чей то неосвещённый то ли офис, то ли кабинет. Из его окна весь проспект просматривался как на ладони. И с первого же взгляда я заметил очень интересную деталь. А когда Булька соорудил на моих глазах чуть ли не бинокль, отлично рассмотрел заинтересовавший меня флайер. И узнать его не составило особого труда. Потому как строили его по моему личному заказу, в большой тайне, и только для моего персонального пользования. Это был такой сложный и напичканный самой невероятной аппаратурой агрегат, что моусовская бибика, которую мы угоняли дважды, выглядел по сравнению с ним как детская игрушка. В мою бытность командиром Дивизиона мне просто необходимо было иметь нечто подобное для самых экстренных и непредвиденных ситуаций. Из этого подобия флайера можно было вести руководство любыми, самыми крупномасштабными операциями, и пользоваться самыми современными техническими совершенствованиями. И следить за всем вокруг, и летать в космос, и вести невероятный по сложности бой, и…. В общем: всё, что угодно!

И не узнать мне мою взлелеянную и выстраданную личную сказку, я просто не мог. А раз личный флайер командира Дивизиона находится здесь, значит и сам командир не доверит такое чудо никому. А сам, собственной персоной сидит внутри и за кем-то следит. А за кем он может следить? Или скорей всего: охранять? Правильно, за принцессой! А что из этого следует? Что она тоже где-то поблизости! А что ей здесь надо? И так ли это?

Я спешно набрал номер Алоиса и тихо спросил:

– Где сейчас принцесса?

– Три часа назад она вместе со своей фавориткой неожиданно покинула дворец в неизвестном направлении. Мне об этом доложил интендант, Эрик Пульмен.

– Понятно! – занервничал я. – Значит, Хайнек охраняет её здесь! И скорей всего она находится тоже в ресторане! А за Хайнеком следит Энгор Бофке! Ну, и так далее! Колечко получается! Вернее даже: манеж цирка!

– А что нам делать? – спросил Алоис.

– Да ничего. Действуйте по обстановке. А я тоже постараюсь отыскать одну непоседливую особу. До встречи!

В зал я заходил, оживлённо советуясь с риптоном:

«Она наверняка здесь! Только вот как её найти?»

«Я могу её вспомнить по кожному покрову! – похвастался Булька. – Когда вы танцевали на приеме в честь миледи, я снял с её тела все возможные мне данные».

«Не хватало мне только ходить по всему ресторану и щупать каждую женщину! Ты себе не представляешь: как умело она может замаскироваться! И накладки на лицо положить, и глаза поменять, и губы изменит, и нос….»