Меч эльфов - Бернхард Хеннен

Женщина-рыцарь стала рядом с ней.

— Там, где горит свет, есть огонь и теплая постель для тебя. Ты будешь в безопасности первое время.

— Я была в безопасности у своего отца!

Комтурша не глядела на нее, продолжая смотреть на свет.

— В таком случае надо было там и оставаться. Если я правильно помню, вовсе не я вытащила тебя из палатки.

Гисхильда сердито поджала губы.

— Отец и Другие найдут меня! И тогда тебе захочется, чтобы мы никогда не встречались.

— Думаешь? — спокойно спросила женщина.

Ее спокойствие могло кого угодно вывести из себя. Гисхильде хотелось накричать на нее. А еще лучше — побить. Вместо этого она вцепилась руками в поручни. Она тоже умеет быть такой спокойной и снисходительной, как Лилианна. Перед ней она не обнаружит своих слабостей! Она…

Вдруг девочка поняла, почему комтурша так спокойна. Гисхильда видела девочку на корабле эрцрегента, хотя и недолго. Альварез приподнял парусину, под которой она лежала, как раз настолько, чтобы между двумя корзинами она могла видеть ют галеасы. Любой подумает, что она у эрцрегента. Никто не станет искать маленький клипер, вышедший из гавани Паульсбурга получасом раньше. Гисхильда судорожно сглотнула, медленно постигая всю глубину интриги Лилианны.

— У меня никогда не было вшей, правда?

Комтурша промолчала, но на губах ее играла ухмылка.

— И парикмахер порезал меня не случайно. Он специально сделал это, чтобы другая лысая девочка была еще больше похожа на меня.

— Совсем неплохо для варварки-принцессы.

Гисхильда снова вцепилась в поручни. На это оскорбление она реагировать не будет. Злая баба только этого и добивается! Принцесса глубоко вздохнула и поглядела на свет.

— И ты думаешь, этого достаточно, чтобы одурачить эльфов?

— На воде следов не бывает.

Ей послышалось или в голосе комтурши прозвучали взволнованные нотки?

— Не бывает для человеческих глаз.

Вот теперь Лилианна посмотрела на нее.

— Неплохо, принцесса. Действительно, неплохо. Сколько тебе сейчас лет? Десять? Одиннадцать? Ты далеко пойдешь.

— Одиннадцать!

Не следовало этого говорить. Вообще не нужно ничего говорить о себе. Чем меньше эта женщина о ней знает, тем лучше.

— Не уверена, что ты понимаешь одну вещь, принцесса. Со мной тебе будет лучше, чем с братом Шарлем. Он хотел заполучить тебя, чтобы улучшить свою жизнь. Неважно, что он тебе говорил, для него речь идет только о том, чтобы подняться до наивысшей церковной должности. Ты для него была вроде бычка на рынке. А когда он получил бы свое, то, не колеблясь, избавился бы от тебя. Это правда.

Гисхильда приложила руку к груди, туда, куда ее ударили кинжалом. Что ответил бы на это умелый придворный? Или мрачный, но привлекательный эльфийский князь Тирану?

— У тебя тоже незабываемый способ показывать свою привязанность.

Да, вот это хорошо! По лицу Лилианны было видно, что ответ впечатлил ее.

— Заметно, что ты выросла не в крестьянской семье. Конечно, у тебя есть причины сомневаться в моих словах. Но помни об одном: я была комтуршей Друсны, когда встретилась с тобой. — Она одернула платье. — А теперь я — грязная рыбачка, потому что спасла тебя от брата Шарля.

— И что ты собираешься со мной делать? Зачем ты увезла меня? Что…

Ее перебил протяжный звук рога. Альварез подал сигнал. Там, где был свет, Гисхильда увидела неясные очертания башни.

— Я… — начала Лилианна, и опять впереди раздался сигнал.

— Мы слишком близко, — крикнул Альварез.

Женщина-рыцарь перегнулась через поручни. Гисхильда увидела возвышавшиеся перед ними скалы, омываемые пенными волнами.

— Два румба по правому борту!

Маленькая лодка немного наклонилась набок. Гисхильда напряженно вглядывалась в туман. Свет, который они видели, шел от сигнального огня, горевшего в железной корзине на вершине башни. Перед ними показался длинный деревянный причал. Альварез повернул парус против ветра, и лодка быстро сбавила ход в прибрежной зыби.

На пристани показалась женщина в сером платье и вязаной кофте. Лилианна бросила ей канат. Катерок пришвартовали. Все происходило без единого слова, но молчание это не было неприветливым.

Женщина-рыцарь выбралась на мостки, и Альварез бросил ей с кормы второй канат. Когда клипер был надежно закреплен, Лилианна обняла стоявшую на мостках женщину — самый приветливый жест комтурши, когда-либо виденный Гисхильдой. Может быть, она все-таки другая? Может быть, то, что она рассказывала о Шарле, правда?

Женщины негромко переговаривались. Внезапно женщина-рыцарь обернулась.

— Извини, это было невежливо. — Прозвучало это так, как будто она говорила серьезно. — Разреши представить, Гисхильда. Это Жюстина.

Лилианна снова удивила Гисхильду. Комтурша владела языком Друсны!

Принцесса нерешительно сошла на пристань.

— Где мы?

— Это Воронья башня, Гисхильда. Твой новый дом, — ответила Жюстина.

Стройная, едва ли не худощавая женщина с печальными глазами, загорелой кожей и пепельными волосами, обрамлявшими узкое лицо, сразу же понравилась Гисхильде.

Альварез выгрузил на пристань две корзины с угрями. Рыбы были еще живы и крутились в своей тюрьме из ивовых прутьев.

— Как дела у Друстана? — спросила комтурша.

Жюстина пожала плечами.

— Он несет вахту. Спит очень мало. Он… — руки поднялись в бессильном жесте. — Ты же знаешь его, госпожа.

Лилианна кивнула.

— Мужайся. Однажды он свыкнется с этим. Его задача очень важна! И хотя он мало говорит, я уверена, что он знает, кого нашел в тебе.

Та засопела.

— Кухарку. Развлечение в постели…

— Ты хочешь уйти отсюда?

Жюстина закусила нижнюю губу. Гисхильда видела, что она охотно приняла бы это предложение.

— Я многим обязана ордену, — произнесла она наконец. — Справлюсь. — И приветливо поглядела на Гисхильду. — Вот теперь есть с кем поговорить. Она надолго?

— На пару недель. А может быть, и до весны. Не знаю. Времена сейчас неспокойные. — Комтурша поглядела на башню. — Мне подняться к нему?

— Сегодня у него плохой день.

— Кто там? — Гисхильде было неприятно слушать этот странный разговор.

— Сама увидишь. — Лицо Лилианны внезапно стало непроницаемым и неприветливым. — Ты здесь затем, чтобы полностью поправиться. И ты в хороших руках. — Она обернулась к Жюстине. — Не говори ей ничего. Это умная девочка. Если сама разгадает тайну башни, значит, так тому и быть. — Она вынула из кармана своего платья запечатанный кожаный футляр и протянула его худощавой женщине. — Отдай это Друстану. Напомни ему о старой клятве.