О пользе проклятий - Оксана Панкеева

Все предвещало, что у Кролика опять будет очень занятой день.

А. Милн

Три часа спустя все еще полусонная Ольга покидала дворец, протирая глаза и зажав под мышкой туфли. Ее провожали, как выразился один из младших придворных магов, «волны нездорового интереса и черной зависти».

– Эк умаял ее наше величество, – заметила вслед девушке герцогиня Дварри, которая специально не поленилась встать в шесть утра, чтобы не пропустить это зрелище.

Камилла посмотрела на подругу, потом пригляделась к Ольге и усмехнулась. Если у Анны не хватает ума обратить внимание на походку «умаявшейся» королевской подружки, то нечего и указывать ей на это. Вряд ли его величество будет доволен, если все узнают, что в эту ночь он занимался чем угодно, но не тем, чем все думали. Судя по тому что бестолковая Селия так и не вернулась со своей разведки, он будет ужасно недоволен. Интересно, куда же делась дуреха маркиза? Не прибил ли король ее сгоряча? Или она оказалась свидетельницей какой-то государственной тайны и ее аккуратно передали Флавиусу? Тогда тем более лучше помалкивать. С Флавиусом шутки плохи. Достаточно того, что он редкий обладатель одного из немногих в королевстве членов, который Камилла еще не видела и вряд ли увидит, а это что-то да значит…

Проводив даму до кареты и попрощавшись с ней со всей возможной галантностью (даже поцеловав ручку, отчего придворных чуть кондратий не хватил), его величество направился в свой кабинет. За эти три часа он вполне выспался и был готов к трудовому дню, распорядок которого тут же принялся составлять, решив заменить завтрак парой трубок, чтобы не отвлекаться. До церемонии отправки оставалось часа четыре, и за это время нужно было срочно поговорить с Крассом, менее срочно – с Флавиусом и, если останется время, взгреть казначея. А еще… нет, уши Мафею лучше надрать вечером, когда времени будет достаточно…

Как только секретарь, получив необходимые распоряжения, вышел, в кабинет ворвался взъерошенный Жак.

– Вы прикиньте, какая пуська получается! – закричал он, не успев даже дверь закрыть и забыв поздороваться.

– Доброе утро, – сказал король. – Сядь. Что случилось?

Жак опомнился, поздоровался, закрыл дверь и достал из кармана некую металлическую штуковину, похожую на небольшой кирпичик с закругленными краями.

– Вот эту вещицу я сегодня утром нашел у себя в гостиной! – возгласил он, выкладывая странный предмет на стол перед королем. – И как вам?

– А что это? – полюбопытствовал Шеллар, вертя гладкую тяжелую вещицу в руках.

– Это обойма к плазменной винтовке, которую мы нашли на складе. А вот это… – Жак выложил на стол перед королем помятую бумажку. – Инструкция. Как этим оружием пользоваться. На английском языке – и я, и Ольга прочесть сумеем. И как вы объясните появление сих полезных предметов на столе в моей гостиной? Может, кто-то из магов?

– Разумеется, – усмехнулся король. – Причем магов незнакомых. У меня только одна кандидатура. Некто спокойно доставший эту вещь из своего кабинета и теперь рассказывающий мне сказки о Шерлоке Холмсе.

– Да ну вас! – обиделся Жак. – Если б обойма у меня была, я бы просто никому не сказал, что винтовка разряжена, а не сочинял бы для вас детективные истории, создавая себе лишние хлопоты. Сами бы вы все равно не поняли что к чему. А так я вам чистую правду говорю. У меня просто блюдце рассыпается. Может, это все-таки Этель? Вдруг у нее какой-нибудь любовник есть, который обоймы раздает? Или наш разговор кто-то слушал? А что, вполне может быть, стоит у вас жучок где-нибудь, чтобы наши исследователи были в курсе государственных дел королевства. И среди них попался кто-то достаточно молодой и сочувствующий. Как вам такой вариант?

– Не знаю, – пожал плечами король. – Некогда мне пока этим заниматься. Откуда бы она ни взялась, это хорошо. Винтовка в тире, забери и отнеси девочкам. Сейчас я тебе открою дверь.

Он встал из-за стола и нажал на резное украшение панели позади своего кресла.

– И скорее, ко мне сейчас люди придут.

День потихоньку шел своим чередом – убежал Жак, унося под мышкой винтовку, завернутую в старый королевский плащ. Пришел начальник стражи и тоже ушел, прижимая к сердцу голубой берет и украдкой смахивая слезу. Пришел Флавиус…

И вот тут все пошло наперекосяк. Одновременно с Флавиусом в кабинет нагло вперся господин Хаббард и заявил, что имеет к его величеству дело срочное, неотложное и особой государственной важности. Шеллар III перевел взгляд с одного на другого, подумал и сказал: