Между мирами - Екатерина Егорова

— Не знаю, — только сейчас я ощутила чужеродный элемент у основания ключицы. Парень подошел поближе, внимательно вглядываясь в то место, что я никак не могла увидеть, как ни крутила головой.

Подняв руку, Люк поднес ее к моей шее и осторожно провел пальцем по порезу. Я вздрогнула от неожиданности, боль недавней раны перекрывало другое ощущение — ожившего птеродактиля, здоровенного и растущего где-то в области груди. Какой дурак говорил о бабочках?

Люк отдернул руку.

— Ты ударила меня током, — пожаловался он. Знал бы только, как меня саму ударило, не жаловался бы.

— Защитная реакция, — отмахнулась я, пытаясь сосредоточиться на разговоре.

— Порез еще не зажил, — сказал Люк, — скажу честно, этим упырям не помешала бы парочка мед уроков. У тебя вся шея в крови была.

— Не удивлюсь, если еще и заразу занесли, — подтвердила я, хотя мыслями была далеко отсюда.

Внезапное покашливание застало меня врасплох, и я, испуганно подпрыгнув, попятилась от стены.

— Это еще что? — спросила я Люка, которого позабавила моя реакция, он даже начал улыбаться как прежде.

— Наш знакомый, мистер Шейзл.

Парень подошел к стене и постучал. За перегородкой послышалось недовольное ворчание и звук приближающихся шагов.

— Что, мальчик? Проснулась спящая красавица? — осведомился мистер за стеной и еще раз громко прокашлялся.

— Здравствуйте, — выдавила я радостное приветствие, хотя до конца еще не понимала, что вообще происходило.

— Добрый вечер, Кайла, — поздоровался старик и несколько раз стукнул о стену без толку, — как ты себя чувствуешь?

— Эм… Вроде нормально, — ответила, недоуменно глядя на Люка. Тот тихо покатывался со смеху, — спасибо. Вы сами как?

— Хорошо… Хорошо… Не те годы уже, милочка, чтобы было хорошо… Да… Вот было время, что было еще хуже… Даже не знаю, что может быть еще хуже, ведь нынче еще хуже…

В голове нарисовался образ полусогнувшегося старикана, наполовину выжившего из ума, утопающего в своих воспоминаниях. Я состроила Люку гримасу, на что тот лишь покачал головой и еще больше развеселился, мол, сама с ним разговаривай.

— За что вас держат здесь, мистер Шейзл?

— Зови меня Джонни, дорогая. Старый добрый Джонни. Джонни никогда не делал худо людям. Люди любили Джонни.

Теперь я вспомнила эльфа Добби, знаменитого любителя излагать свои мысли подобным образом.

— Мистер Шейзл, — прервала я соседа, потому что тот уже не на шутку разошелся в самовосхвалении, — что насчет моего вопроса?

— Я уже не тот, что был раньше, — продолжал старик, — и на ухо туговат, и умом не блещу. Не нужен я Господину более, на что ему сдался никчемный Джонни?

Манера старика говорить о себя в третьем лице начинала бесить. Я показала Люку кулак за то, что завел разговор.

— Спроси еще раз, Кей, — ответил парень, — тебе нужно это знать.

Что такого знал старикан, что мне нужно знать? Ладно, будь что будет.

— Мистер Шейзл, прием! Зачем вас здесь держат и как долго?

— Долго, — ответил он, — очень долго. Несколько веков для меня сродни тому времени, что я пребываю здесь.

— Зачем они вас держат… эм…Джонни? — я начинала тихо звереть.

— Каждый день они используют меня, чтобы узнать предсказание, милочка. Для них старый Джонни не более чем вестник.

— Они сканируют память и выискивают полезную им информацию, — пояснил Люк, — если же такой не имеется, то они избавляются от ненужного пленника и берутся за нового.

— Да ты что? — удивилась я. — Они обладают теми же силами, что и ты?

— Нет, только Демон. Шейзл видит будущее, поэтому они и держат его взаперти, чтобы всегда быть в курсе событий.

— О-о, это жестоко, — произнесла я, проникшись жалостью к старику. Каково ему в одиночку переносить эти жуткие испытания? — Сколько вы здесь находитесь? — обратилась я к соседу.

— Давно, милочка, очень давно. Несколько веков…

Я ударилась головой о стену. Серьезно. Он издевается?

— Люк?

— Два или три года, — ответил он, — не больше.

— Она уже рядом… — произнес старик голосом шамана, — еще недолго осталось тебе властвовать, негодяй, хе-хе, недолго. И настанет день, когда тебя сменит новая душа, милая Дэллс, тогда и найдешь ты покой свой вечный…

— Минуточку! — я припала к стене ухом, пытаясь услышать больше. Он упомянул Дэллс? Ту самую? Но старик уже замолк.

— Эй! — я барабанила кулаком о стену. — Мистер Шейзл? Джонни? Вы меня слышите?

— Конечно, слышу, милочка Кайла, что же мне еще делать, кроме как слушать тебя?

Это был сарказм?

— Вы сказали: "Дэллс"? Вы знали ее?

— О-о, милочка, я много кого знал в своей жизни. Много с кем делил хлеб и переживал несчастья…

Этой его "милочки" было достаточно, чтобы за считанные секунды возненавидеть целый мир. Больше не буду произносить это слово. Никогда.

— Вы знали Дэллс?

— Какую Лэйс?

— Дэллс!

— Вэллс?

— Дэллс, черт бы вас… — я осеклась, пристыженная осуждающим взглядом Люка.

— Я давно уже не танцую*(Dells по звучанию напоминает dance — танец, прим. автора), — рассмеялся старик и снова закряхтел, — радикулит, знаешь ли…

— Боже… — зарычала я, пряча лицо в ладонях. Что этот маразматик знал о Дэллс? Что он знал о девушке, по стопам которой я шла?

— Люк! Помоги мне.

Парень лишь встряхнул каштановыми волосами.

— Ничем не могу помочь, любая магия блокируется защитной системой.

От злости я готова была рвать и метать, серая покраска стен, мрачная и напряженная, негативно влияла на мою детскую психику.

— Так, мистер Шейзл, вы только что говорили о ней. О Дэллс. Кто это?

Я прислонилась ухом к стенке и разговаривала с ней, как ненормальная, надеясь на то, что старик услышит.

— Милочка… — о не-е-ет, опять, — понятия не имею, о каких колокольчиках ты говоришь *(с англ. bells — колокольчики, прим. автора).

— Послушайте, Джонни, мне крайне необходим ответ, пожалуйста, скажите мне все, что знаете о Д-Э-Л-Л-С, — последнее слово я произнесла по буквам.

— Дэллс… Хм… Кажется, припоминаю такую… — промычал старик.

— Ну? Так что?

— Только она никак с тобой не связана, Кайла. У нее не получилось, а у тебя получится. Ты на верном пути…

— На каком пути?! — прокричала я, Люк напряженно цыкнул, и я, убавив тон, повторила, — Мне нужен Амулет, верно? Вы знаете, что это такое?