Один из семи - Роман Галкин

– Давай-давай, – махаю Толику, чтобы тот отъезжал, и направляюсь к блестящему чернотой автобусу.

Гаишник провожает задумчивым взглядом отъехавший автомобиль, затем, вероятно, что-то решив для себя, направляется за мной.

Двери бесшумно отодвигаются, открывая небольшой тамбур, ведущий в салон. Внутри меня поднимается нечто знакомое, обостряя все мои чувства и ускоряя реакцию. До сих пор такая реакция у меня была только на сущности, вселившиеся в тела Шалинского и Катерины. Похоже, сейчас я встречусь с тем, чье появление так озадачило Катерину. Неужели с самим Луноликим? Или этих чужих несколько?

Поднимаюсь по порожкам и обнаруживаю еще две двери. Правая, плотно закрытая, вероятно, ведет в кабину водителя. Толкаю слегка приоткрытую левую и захожу в оббитый красным бархатом салон. На окнах зеленые шторки. Мебель из полированного красного дерева, обтянутая зеленой материей. Во всю заднюю стену встроен шкаф с несколькими дверцами и выдвижными ящиками. Никогда бы не подумал, что так можно оборудовать внутренности автобуса, пусть даже и очень крутого.

– Проходите, Олег Юрьевич, – говорит сидящий на одном из диванов мужчина.

Его светло-серый костюм как-то выбивается из общего красно-зеленого контраста. На вид ему лет пятьдесят. Скуластое лицо с еле заметными признаками азиатского наследия. Виски основательно тронуты сединой. Мушкетерские усики и бородка тоже серебрятся седыми вкраплениями. Именно в этом теле я чувствую сущность. Да больше здесь и нет никого. Значит, Луноликий не одинок. Что ж, будет чем порадовать Катерину.

Прохожу и сажусь напротив существа.

– Господин Смирнов? – уточняю на всякий случай.

– Ринат Александрович, – кивает полковник. – Чем обязан вашему стремлению встретиться со мной?

– Зачем задавать пустые вопросы? – решаю перевести наш диалог в более конкретное русло. – Если вы знаете, что я хочу с вами встретиться, значит, знаете и зачем. Что с Суровцевым?

– Извините, просто мне интересно пообщаться с вашей довольно необычной сущностью. Вы не такой, как все доселе встреченные мной.

– Особенности моей сущ…, кх-м, моей личности не имеют отношения к нашей встрече…

– Ошибаетесь, имеют, – прерывает меня Смирнов. – Стал бы я тратить время на встречу с обычным смертным. Да жив ваш Суровцев. Жив, здоров и вполне комфортно себя чувствует. Если желаете, его немедленно отпустят на все четыре стороны. Он и нужен-то был мне только в качестве приманки. Так что ваша сущность, или, как вы желаете называться, личность, имеет непосредственное отношение и к нашей встрече, и к пропаже этого вашего Суровцева.

– Зачем нужно было так все усложнять? Почему нельзя было просто предложить мне встречу, а не красть моего товарища?

– Но как бы я вас иначе вычислил? Вы же не такой, как все. Вы незаметны. Если те семеро, являющиеся хозяевами этого Мира, проявляясь, ощущаются в любой его точке. Вы же, подобно нам, существуете, не распространяя метафизических колебаний. Вы такой же чужой в этом Мире, как и я. Однако одна из местных сущностей, находящаяся сейчас в физической оболочке, контактирует с вами и даже сотрудничает. Такого просто не может быть. Это нарушает природу мироздания. Однако это очевидно.

– Вы обещали освободить Василия, – прерываю его излияния. До чего же эти сущности любят поболтать о каких-то бредовых вещах.

– Какого Василия? А. Да освободят сейчас вашего Суровцева.

– Пусть его доставят к машине, на которой я сюда приехал. Думаю, ваши люди проследили и знают ее местонахождение.

– Я уже отдал распоряжение, – после недолгого молчания сообщает Смирнов. – В течение часа его доставят к вашему Анатолию.

Достаю телефон и набираю номер Толика.

– Толик, ты на месте? Подъезжаешь? В течение часа к тебе подъедет Василий. Как только он появится, сразу позвони мне. Все. Потом объясню. Позвони обязательно, – убираю трубку в карман.

– Почему вы просто не возьмете тело вашего сотрудника под контроль, а общаетесь с ним, как с равным? – с удивлением спрашивает полковник.

Ну что я ему могу ответить?

– Много в этом мире чужих, подобных вам? – спрашиваю, проигнорировав его вопрос.

– Вы задаете странные вопросы, – снова удивляется собеседник. – Может, перейдем на «ты» и, заодно, на ментальный уровень общения? Так нам будет проще понимать друг друга.

Его взгляд словно бы попытался пронзить меня. Такое чувство я испытывал при встречах с Шалинским, когда тот безуспешно пытался добраться до того, кто, якобы, сидел во мне. То же самое со мной пыталось проделать существо, вселившееся в тело Катерины. И вот теперь этот. Ага, судя по его недоуменно разочарованному виду, попытка оказалась не более успешной, нежели у его предшественников.

– На «ты» перейти можно, – отвечаю ему, внутренне усмехнувшись. – А вот с ментальным общением не получится. И, кстати, если ты говоришь, что не мог меня вычислить, то откуда ж тогда тебе известно о моем общении с Катериной? И откуда тебе вообще известно о моем существовании?

– Вместо ответов на мои вопросы ты задаешь свои, – недовольно морщится полковник. – Такое общение будет безрезультатно для нас обоих.

– Я отвечу на твои вопросы только после того, как подтвердится освобождение Суровцева.

– Тогда давай я распоряжусь доставить его сюда, чтобы ты скорей убедился.

– Нет, – отказываюсь после некоторого раздумья. – Я не хочу посвящать его в некоторые особенности своей, кх-м, сущности.

– Ну что ж, подождем, – соглашается он. – Что касается вопроса, почему я не мог тебя вычислить и откуда узнал о твоем существовании, то тут все просто. Я понял, что моя деятельность обнаружена сущностью, именуемой Катериной. Правда, она не обнаружила именно меня, а лишь заинтересовалась деятельностью подконтрольной мне оболочки мэра этого города. Но все же, прошло всего пятьдесят земных лет после того, как я проявился в этом Мире, будучи выгнанным из предыдущего. Не хотелось бы так рано уходить из него. Естественным решением было оставить Луноликого на произвол судьбы, а самому удалиться в более отдаленную от сферы пребывания Катерины часть Мира. Однако прежде чем постараться замести следы, необходимо было выяснить подробнее о том, что известно этой сущности. Выясняя это, я и почувствовал присутствие еще одной сущности, отличной от владеющих Миром. Сначала я решил, что почувствовал кого-то подобного мне, но в дальнейшем понял, что это не так. Сущности созидателей Миров и сущности, буду самокритичен, паразитирующие на этих мирах, не могут контактировать, это заложено нашей природой. А сущность, присутствие которой я обнаружил, явно общалась с той, которую называют Катериной. И в тоже время эта сущность незаметна, ибо подобно мне не вызывает метафизических колебаний.

– Ты утомил меня, ей богу, – не выдерживаю этого бреда. Давно я такого не слышал, с последней встречи с Шалинским.

– Ты же сам просил объяснить, – пожимает плечами Смирнов.