Изгнанница Ойкумены - Генри Лайон Олди

«Перестань. Надо на ночь пить снотворное…»

Сверкнув очками, юный шах что-то крикнул. Толпа, как по команде, взорвалась ликующим ревом. Человек десять с визгом покатились в реку. Посол, кряхтя, отвесил низкий поклон владыке и с достоинством, соответствующим его весу, начал восхождение по трапу. Вот Каджар-хабиб вошел в шлюз – и створ сомкнулся.

Ник кивнул технику.

Техник бросил пару слов в переговорник.

Из сопел челнока ударили реактивные струи. Паучьи ноги опор втянулись в корпус. Горячая волна прошлась по площади, вздымая пыль, заставляя людей попятиться. Опомнились трубы с барабанами. Челнок, словно только и ждал музыки, оторвался от земли. На пару секунд он без движения завис в воздухе – и, набирая скорость, устремился в зенит. Пилот ловко задействовал антигравы и малую тягу, чтобы собравшиеся могли сполна насладиться зрелищем. Когда челнок превратился в слепящее пятно на голубом куполе – второе, случайное солнце – Хеширут IV нервно засмеялся и, не глядя на свиту, проследовал в павильон. Все, кому это было дозволено, включая Николаса Зоммерфельда и доктора ван Фрассен, поспешили за владыкой.

По мановению руки техника в рамке возникло изображение.

– О-о-о!

Меж сановников пронесся восхищенный вздох. Лишь битое оспой, маловыразительное от природы лицо Кейрин-хана осталось невозмутимым. Рамку заполнила мокрая от пота щека посла; странным образом на ней читался неподдельный восторг. Камера отъехала, показав Каджар-хабиба целиком. Толстяк с удобствами расположился в кресле-ложементе. На дисплее челнока, специально для посла оформленном под окно-иллюминатор, разворачивалась панорама Шадрувана с высоты птичьего полета.

– Ваше величество! Мне сказали, вы видите и слышите раба своего?

Включать двустороннюю связь пилот не спешил. Зато включил «толмача», давая синхрон на унилингве.

– Я лобызаю прах под стопами владыки! Это наименьшее, чем покорный слуга может выразить благодарность за оказанную ему честь! Я лечу! Я поднимаюсь в небеса! Орел, парящий в горних высях, видит Шадруван так, как видит его сейчас недостойный Каджар…

Резким жестом шах поправил очки, чуть не сбросив их с носа:

– Мы тоже хотим на небеса!

Перевод Регине не потребовался.

Кейрин-хан склонился к уху прозревшего слепца. Шевельнулись губы: блеклые, в трещинках. Небось, дали совет не торопиться с небесами.

– Сердце мое исполнено восторга! Душа моя поет от счастья! – заливался соловьем Каджар-хабиб. – Какие еще чудеса уготованы мне во владениях Господа Миров? Ход летучей колесницы плавней, чем походка красавицы. Скорость ее ввергнет в смущение боевую стрелу. Неисчислимы достоинства сей славной повозки! О, я вижу в окнах медный свод неба! Он совершенно такой, как я себе представлял – кованая медь с заклепками из серебра и золота, и ангелы с огненными копьями сторожат рубе…

Гимн полету оборвался на полуслове. Сбой связи? Нет, изображение в рамке никуда не делось. Но Каджар-хабиб не просто умолк – он исчез! Кресло осталось на месте, и стена рубки, покрытая упругим аквапластом, и чашка с чаем на столике, и пластиковая ложечка, которую толстяк только что вертел в пальцах…

Не было лишь Каджар-хабиба.

– Что это значит?

Шах – грозовая туча – воздвигся во главе стола. Все поспешили склонить головы. Карающий меч незримо простерся над собранием, и никто не желал стать первой жертвой.

«Надо было взять с собой флейту, – Регину лихорадило, в затылке бесновались острые молоточки. – Дура, невротичка, вечно ты забываешь самое главное! Прости, Ник. Мне надо знать, о чем вы говорите. Прости, я обещала не лезть без спроса в твою голову, и вечно нарушаю свое обещание…»

– Куда вы дели нашего посла? Ты! Отвечай!

– Умоляю ваше величество не гневаться! Должно быть, волшебное зеркало неисправно. Сейчас я узнаю у пилота… у возницы, что произошло…

Секунда колебаний, и шах кивнул с явным неудовольствием. Техник посольства уже общался с пилотом; у Регины прямой связи с челноком не было, и она не слышала ответ. Зато Ник слышал все. У господина посла задергалась щека, в глазах возник горячечный блеск. Но когда Зоммерфельд заговорил, голос его звучал бесстрастно.

– С колесницы сообщают: посол Шадрувана исчез.

– Каким образом?

– Возница не знает.

– Похищение? – скучно предположил Кейрин-хан.