Изгнанница Ойкумены - Генри Лайон Олди

– Почему они молчат?

– Перестань.

– Это слишком долго. Я устала ждать.

– Успокойся.

– Ты можешь что-нибудь сделать? Ты мужчина или тряпка?

– Я отсканировал рисунки Каджара. Я разослал их во все группы. Там обещали справиться у местных. Мы ждем ответа. Мы не можем покинуть посольство. Что я должен сделать еще?

– Накричать на меня. Обозвать неврастеничкой. Ударить кулаком по столу.

– Зачем?

– Я обижусь и замолчу. Ненадолго.

– Ты – неврастеничка.

– Еще!

– Ты величайшая дура в Галактике.

– Убери руки. И губы. И вообще уберись подальше.

– Хорошо.

Ночь прилипла к стеклу. Звякала, лязгала, пыхтела. Цокали копыта. Фыркали кони. Всадники вершили бесконечный круг почета. Наверное, они сменялись. Невозможно ездить столько времени. Толпа растаяла, как сахар в кипятке. Десятка два упрямцев торчали на улице, подбадривая всадников криками. Час назад Ник включил «глушилку», но тишина оказалась еще хуже. Все время чудилось, что к тебе подкрадываются. Что происходит непоправимое, а ты не в курсе, не готов, тебя застигнут врасплох… Так лучше. Пусть ночь и звуки.

Присутствие должно быть обозначено.

– Знаешь, они хотели поставить Артуру имплантант. Я воспротивился.

– Какой имплантант?

– Следящий. На биологической основе. Вживить «самописку»: в глаз, или еще куда… Я сказал: только через мой труп. Если ребенок пройдет сквозь Скорлупу, а имплантант – нет… Представляешь, как парня разворотит?

– Типун тебе на язык. Идиот.

– Вот-вот. Да, парень ходит туда в нашей одежде. Бреслау особенно упирал на одежду. Я сказал, чтобы он вживил имплантант себе. И обозначил подходящее место.

– Ты – мой герой. Наш герой.

– Если бы…

Я – космос, шептала ночь за окном. Черный, безбрежный космос. Помните это, вы, укрывшиеся в жалкой скорлупе посольства. Факелы – огни звезд. Всадники – спутники, скользящие по орбите. Толпа – флуктуации континуума, готовые жрать. Звуки – иллюзия, эхо радиоволн. Малейшая трещинка в обороне, и я ворвусь, отнимая дыхание, замораживая кровь.

Люди разошлись по своим комнатам. Люди притворялись, будто спят. Читают. Смотрят фильмы. Слушают музыку. Люди лгали, и не стеснялись лжи. Это называлось одним словом – ожидание. Чего? – неважно. Цель не так интересна, как процесс.

Цок-цок. Бряк-бряк. Спокойной ночи.

– Не знаю, надо ли рассказывать тебе об этом…

– Хорошее начало. Радует.

– Я говорил со спас-рейдером.

– Какие-то неприятности?

– Нет. Они готовы вытащить нас в любой момент. Просто в системе… Ты не поверишь. Я сам, когда узнал…

– Кончай жилы тянуть. Мучитель.

– В системе был замечен корабль-призрак. Представляешь? Я всегда считал его выдумкой. Флуктуация, похожая на парусник. Говорят, это к счастью.

– Врешь. Кто такое говорит?

– Я. Точно, к счастью. С рейдера сообщают: крутится неподалеку, но к планете не подходит. Агрессии не проявляет. Наверное, скоро уйдет. Как счастье наступит, так и уйдет.

– Вряд ли.

– Ты что-то знаешь?

– Нет.

– Врешь.

– Отстань от меня. Ничего я не знаю. Спроси у Тирана, он знает все.

– Эх ты, телепатка. Совершенно не умеешь врать.

– Ты меня достал! Посол-призрак!

– Все, молчу…

Ночь вздрогнула, услышав писк уникома.

– Да! Я на связи. Что? Подтверждается? Кухандиз, старая крепость в дне пути… Ага, в смысле, конного пути. Какие еще джинны? Понял, суеверия. Составь отчет, сбрось мне. Не надо сейчас! Можно утром. Все, отдыхайте.

– Что там?

– Ты слышала. На рисунках Каджара – город Кухандиз. Заброшен давным-давно. Местные туда не ездят. Боятся джиннов. Короче, город реален. Настолько, насколько вообще реально все за Скорлупой…

– Я поеду туда.

– Нет.

– Поеду. Как только все нормализуется, я поеду в Кухандиз.

– Ага, конечно. Галопом поскачешь.

– Я могу – сквозь Скорлупу.

– Ясное дело. Не забудь взять с собой Артура. Экскурсия в Джинн-парк. Покатаетесь на аттракционах, купите мороженое… Парень любит земляничное. А мы останемся ждать. Груша и Скунс с ума сойдут. Если ты не в курсе, тут один уже слетал на небеса. Не хватало нам уравновесить ситуацию… Да, я помню. Типун мне на язык.