Скромная семейная свадьба - Тина Лукьянова

Он вручил нам повестку и отбыл. Мы решили позавтракать и все же расставить книги по своим местам. Вряд ли будут осмотренные шкафы обыскивать второй раз, а разбросанные книги и затоптать могут. Кухарка уже успокоилась, да и я ей пообещала, что приложу все силы, чтобы найти новую горничную на место так некстати покинувшей нас Эдиты. Мы с мужем в прекрасном расположении духа позавтракали и направились в библиотеку.

– Это что? – только и смогла выдавить я из себя, остановившись на пороге.

Все поверхности там были покрыты равномерным толстым слоем пыли. Мягким, бархатистым. Выглядел он словно накапливался веками…

– Похоже, потоки немного перепутал, – смущенно сказал Андрес. – Поэтому он пыль, которая была в контейнере, разнес по помещению. Патти, ты только не волнуйся, сейчас сделаю как нужно.

Он пошел к столу и дунул на артефакт, освобождая от пыли кристаллы для настройки. Пыль взвилась в воздух облачком приличных размеров. Андрес чихнул пару раз и что-то там перенастроил.

– Все, теперь пыли не будет, – гордо возвестил он и чихнул еще раз.

Я с сомнением оглядела библиотеку. Нет, все же горничные куда надежнее этих новомодных бытовых артефактов. Не зря Эдита его забраковала.

Андрес опять чихнул, я посмотрела на его припорошенную пылью одежду и сказала:

– Тебе в душ надо. Ты как после пылевой бури.

– Да нет, – отмахнулся он. – Сейчас втянет все. Просто постоять нужно с полчасика. Вот увидишь.

Он так горел желанием показать свою полезность, что я не стала его уговаривать уйти отсюда на время работы исправленного артефакта. Чихал он еще минут пять, а потом я с удивлением обнаружила, что пыль как-то незаметно исчезает, слой ее становится все тоньше и тоньше, и наконец все поверхности, которых раньше не было видно, проявились в почти первозданном виде – потертости и царапины этот замечательный артефакт не восстанавливал. Какое полезное приспособление! Зря его Эдита забросила. Вон как быстро и безо всяких усилий навел чистоту. Я провела пальцем по обновленному столу и с восхищением посмотрела на мужа. Ему это необычайно понравилось, он принял гордый и независимый вид настоящего мага-артефактора.

– Давай тогда его в гостиную оттащим? – предложила я. – Пусть там поработает. А то придет кто, а у нас пыльно.

– Сначала нужно освободить контейнер, – важно сказал Андрес.

Я было заподозрила: он опасается, что артефакт собранную в библиотеке пыль равномерно распределит в гостиной. Но оказалось, что емкость действительно заполнена почти доверху. Не иначе, Эдита все же вволю попользовалась, до того как забросила. Андрес установил артефакт в гостиной, я хотела понаблюдать, но потом вспомнила, что, даже если муж опять неправильно настроил, пылить этой штуке нечем, а у нас в библиотеке еще куча нерасставленных книг. Если бы доблестные представители Сыска их складывали в каком-нибудь порядке, так нет – бросали как попало. В результате до обеда мы закончили только с одним шкафом. Временами меня посещали мысли, что нехорошо, если из-за моего отказа в разрешении на обыск не найдут убийцу Тересы. Но при взгляде на груды книг они как-то очень быстро уходили, правда, оставляя за собой чувство вины. Родители наверняка бы захотели знать, кто убийца старшей дочери, и отсутствие горничной их бы не остановило. Я решила, что подумаю над этим, если в ближайшие пару дней не выяснится, кто преступник. Поэтому, когда мы выбрались в Кестийское отделение Сыска к Беранже, первым моим вопросом ему было:

– А Нильте и Феррейра так и не сознались?

– Почему не сознались? – удивился он. – Они признаются с такой скоростью, что артефакты не успевают фиксировать. Приговор, можно сказать, у нас в кармане.

– И кто из них убийца? – с нескрываемым интересом тут же спросила я.

– При чем тут убийство? – недоуменно спросил Беранже. – Мы им не занимаемся, только черной магией. По убийству – к Суаресу. Разве что Нильте призналась, что нашла труп девушки первой и со страху провела ритуал «Успокоения души», чтобы на нее не вышло наше ведомство. Как вы уже поняли, ей это не очень-то помогло, только затруднило Сыску поиски настоящего убийцы.

– Значит, они оба отрицают, – убито сказала я.

– Помилуйте, им обоим это совершенно невыгодно было, – заметил Беранже, – Тереса не успела выполнить свою часть договоров, в то время как они оба выполнили свою.

– Помнится, на обеде фьордина Берлисенсис рассказала трагическую историю о паре, где девушка как раз воспользовалась черной магией, чтобы приворожить любимого, – припомнил Андрес. – Тереса была явно напугана. Возможно, убийство произошло из-за страха разоблачения?

– Да, напугана, – покивал Беранже, – и сразу же высказала это Нильте. Но та утверждает, что убедила фьорду Венегас: ее это никак не коснется. Все проделано по всем правилам, и если бы покойная не продолжала держать родителей, то и на ее состоянии поддержание приворота никак не отразилось бы.

– Значит, зря мы эти договоры нашли, – мрачно подвела я итог.

– Почему это? – возмутился Беранже. – Ваша находка позволила задержать целую организованную группу, практикующую черную магию. Вашей сестре повезло, что ее убили, иначе сейчас тоже давала бы показания, а потом под суд – и в тюрьму.

Какое странное представление о везении у этого полковника. Уверена, что сама Тереса предпочла бы попасть под суд, но живой.

– А так – в связи со смертью освобождение от уголовной ответственности, – продолжал Беранже. – И это непорядок. Все преступники должны понести наказания за содеянное.

– Куда больше-то наказывать, чем уже есть? – выразил Андрес мои мысли. – Смерть все искупает.

– Искупает наказание, – возразил Беранже. – А фьорда Венегас не успела перед смертью даже раскаяться в содеянном.

– Может, все же кто-то из них убийца, просто признаваться не хочет? – Я не теряла надежду, хотя призрак разгромленного родительского дома уже вставал перед моими глазами. – Замалчивают…

– У нас? – насмешливо сказал Беранже. – Да они выбалтывают даже то, что никакого отношения к делу не имеет. Кстати, фьорд Сореано, выплыла информация, которая вас напрямую касается.

– Меня?

Андрес был удивлен, а вот я испугалась, что слишком деятельный представитель черномагического отдела предъявит ему сейчас обвинение вместо Тересы, так некстати умершей. Уж очень довольным выглядел Беранже.

– Вас-вас, – подтвердил Беранже. – Вас же обвиняли в применении запрещенного на территории Академии зелья для совращения первокурсницы?

– Все совсем не так было. – Теперь Андрес понял, на что намекает полковник, и эти намеки ему совсем не понравились.

– Естественно, не так, – успокоил его Беранже. – И даже не так, как вы думаете. Утверждали, что вашей подруге подлили зелье на квартире, куда вы пошли сразу после бала, ведь так?

– Она не была моей подругой, – запротестовал Андрес.