Тёмные птицы - Софи Авдюхина

– Я согласен. – Наконец Сева тряхнул головой и встал со стула. – Я согласен быть птицей и ждать… Не так уж это и больно.

– Тогда нам нужно собрать всех, кто отправится вместе с Севастьяном искать Водяную, и составить подробный план, насколько это возможно. – Ирвинг встал следом за ним.

– Позволите? Мне сына на пару слов! – на этот раз не скрывая ни своего разочарования, ни злости, процедил Даниил Георгиевич, взял Севу под руку и отвел в дальний конец комнаты, к дубовому шкафу, из которого появился.

Митя, переступая тихо, пошел за ними и замер в нескольких шагах за спиной целителя.

– Сколько раз ты превращался? – Голос Севиного отца прозвучал натянуто.

– Не считал. Двенадцать-пятнадцать, может быть.

– Пятнадцать? Безумец! Ты понимаешь, что можешь сделать с собой? Ты сойдешь с ума!

– Тут нужно учитывать особенности Сирены…

– Не умничать! А теперь скажи мне главное: зачем ты выбрал в помощницы Водяную?

– По-моему, это очевидно.

– А по-моему, нет!

– Повторюсь, тут нужно учитывать особенности магии Сирен. Водяная колдунья не реагирует на нее. Мы посчитали, что она единственная не разболтает моей тайны.

– А я повторюсь, что тебе не следует считать себя таким умным. Водяная колдунья проклята. Ты понимаешь? И твоя магия Сирен не поможет тебе, если проклятие убьет ее! Она – хранитель твоего человеческого облика, она часть этого древнего колдовства, этого обряда, и она унесет все это с собой, когда умрет. Надеюсь, понятно, что для тебя это не останется незамеченным?!

Митя ощутил мороз на коже. Как они могли так оплошать? А ведь это он настоял, чтобы Сева обратился за помощью к Полине!

Сева молчал.

– Тебе придется жить в обличье птицы некоторое время, пока ты не услышишь новый зов. Я составлю несколько снадобий, чтобы облегчить состояние, – голос Даниила Георгиевича стал тише. – Но от мучений, вызванных этим превращением, никто не сможет избавить тебя полностью. И молись своим Сиренским богам, чтобы Водяная была еще жива.

Он развернулся и с раздосадованным видом попрощался со всеми. Сева проводил его равнодушным взглядом.

– Отведи Маргариту домой, – бросил он Мите, едва они оба очутились на поверхности Кудыкиной горы. – И извини заранее, что не приду на твою помолвку.

– Что ж, я останусь без группы поддержки, – постарался отшутиться Митя. – Удачи тебе.

Сева взмахнул крыльями и взлетел. В эту секунду тело его едва не разорвалось от болевого спазма.

* * *

Дорога желаний выглядела абсолютно непривычно: ее размыло дождем, тут и там блестели лужи, вода в которых смешалась с глиной и серой пылью, и окружал все это темно-коричневый холодный пейзаж, состоящий в основном из голых, промокших полей и тонкой каемочки чернеющего вдалеке леса. Сейчас это место совсем не напоминало такое, в котором исполнялись желания.

– А, вот ты где! Я тебя сегодня искал. – Василиса вздрогнула и уже второй раз при виде Мити не улыбнулась, а отвела взгляд и даже сделала шаг в сторону от него. Первый случился сегодня утром, когда она столкнулась с ним в дверях курятника. Сейчас ей показалось, что все колдуны, шедшие по дороге, повернулись и уставились на них двоих. После ссоры, только что произошедшей на тайном собрании работников «Тридесятого Вестника», она была вымотана и расстроена, а появление Муромца лишний раз напомнило о том, что произошло между ней и Анисьей.

– Извини! Напугал? – с улыбкой добавил Митя, заметив странную Василисину реакцию. – Мы шли с завтрака, – он указал на оставшегося позади Арсения, – и тут-то я тебя и заметил! Ну как? Ты же уже знаешь все? Маргарита рассказала? – Глаза Мити горели.

– Конечно. Но, правда, пока только вкратце, – ответила Василиса, все еще озираясь по сторонам. – Она вернулась под утро, ей нужно было поспать.

– У тебя есть время поговорить об этом? – спросил Митя и поднял руку так, будто собирался взять Василису под локоть. – Я хочу знать, что ты думаешь. Уверен, Полина скоро будет снова здесь, в Заречье. По-моему, даже погода улучшается!

Василиса взглянула на высокое серое небо, на размытую и грязную дорогу, на облетевшие деревья – улучшения погоды она не замечала.

– Давай уйдем отсюда, – наконец вырвалось у нее. – Пошли вон туда.

– Сыровато гулять по лесу, да и если нас кто-то застанет вдвоем в этой глуши – у-у, сколько слухов поползет! – Митя рассмеялся, на его щеках появился румянец.

– Да-да, верно… – безжизненно ответила Василиса. Очевидно, Митя еще не знал, что вчера наговорила Анисья о Василисиной семье и что сама Василиса наговорила Анисье. – Тогда пойдем через сады.

Калитка Говорящего сада открылась со скрежетом, с ее перекладин слетели дождевые капли. Яблони, жившие здесь, были похожи на заколдованных людей, и казалось, что они могут видеть. Некоторые деревья склонились друг к другу, и от их кружка доносился неразборчивый шепот. Одинокая яблоня в дальнем углу сада неожиданно швырнула через забор два пожухлых яблока, еще одна нежно нагнулась к Мите и провела веткой по его волосам. Он тут же принялся вытряхивать приставшие листья и обломки прутьев.

– Ты сегодня ни к кому из наставников в гости не собираешься?

– Собираюсь. Вечером, – ответила тихо Василиса. – А у тебя свободный день?

– Нет, я решил не заходить сейчас к наставнику по Зоомагии, – сказал Митя все с той же улыбкой.

– Из-за того, чтобы поговорить со мной?

– Ну да.

– Митя, вообще-то, не надо было… – сказала Василиса в смятении.

– Да брось, мне есть что рассказать. Ты же ничего не знаешь про Овражкина, про то, что он призванный оборотень, и про Полину, которая была хранительницей его человеческого облика. Самое время поделиться этим.

Они шли через сад, и настроение Василисы немного улучшилось, от рассказов Муромца становилось спокойнее: главное, не вспоминать об Анисье, об устроивших скандал в редакции «Тридесятого Вестника» снежинках, о том, что с каждым днем жизнь все непредсказуемее и труднее… Слушать бы только его веселый голос, растворяться в этом звуке…

Говорящие яблони стали редеть, вновь появился забор и еще одна калитка. Колдуны вышли на влажную тропку и вскоре достигли высокой чугунной ограды Экспериментального сада, откуда даже в такую промозглую осеннюю погоду свешивались неожиданно яркие цветы странных форм. В этом саду никогда не было пусто – сюда любили прийти посидеть воспитанники, а в особенности Земляные, которых больше других интересовали редкие экзотические растения. Василиса с Митей прошли мимо барахтающегося парня, чью голову поглотила пасть огромного желтого цветка.

– Тебе помочь? – спросил Митя.

– Нет, все в порядке, спасибо! – раздался приглушенный, но бодрый голос из-за гигантских желтых лепестков.