Один мертвый керторианец - Александр Дихнов

– Не могу сказать, что страх мне совершенно чужд, – зачем-то возразил я.

– А кому он чужд? Но именно вы бросились в центр паутины, которую сплел Вольфар. Чтож, могу только выразить надежду, что она вас не выдержит!

В этой фразе, брошенной Реналдо, для меня оказалось больше смысла, нежели, вероятно, он сам туда вкладывал. Во всяком случае, у меня возникло ощущение, что день не потрачен напрасно.

– Но кто сейчас хозяин паутины? Кто сменил Вольфара, вдобавок его и уничтожив?

– Я много думал об этом, но увы, у меня нет способностей вашего дяди, барона Детана. Я не знаю. И буду очень рад, если вы узнаете!

Опершись руками о стол, он поднялся, и я решил, что разговор окончен. Действительно, мы уже сообщили друг другу все, что знали к настоящему моменту. Правда, я все еще не понимал, зачем герцог пошел на немалые, очевидно, хлопоты, чтобы устроить эту встречу, если наперед не сомневался, что не выяснит ничего по-настоящему интересного?

И все же я получил ответ на свой вопрос. Очень неожиданный. Оказывается, герцог еще не закончил. Совершив небольшой кружок по гостиной, он остановился напротив меня:

– У меня есть к вам одно предложение, Ранье. – Он сделал небольшую паузу. – Я предлагаю вам совершить остаток пути до Денеба IV на борту “Прометея”!

Тут я понял. Его и в самом деле ни в малейшей степени не волновало, что я там ему расскажу; весь путь от того места, где обычно пребывал, герцог Венелоа совершил с одной-единственной целью: проследить за тем, чтобы я без помех добрался до Денеба IV! То есть, попросту говоря, за тем, чтобы в случае надобности сберечь мою жизнь. Ну и ну!

Однако с ответом я не торопился. Предложение, не скрою, было заманчивым. Безопасно, комфортабельно”. С другой стороны, на “Пелиноре” оставались Уилкинс и Гаэль. В принципе, я не обещал вернуться, да и вообще ничем не был им обязан. Более того, частенько их общество меня раздражало, а польза в грядущих событиях (особенно от Гаэли) выглядела сомнительной. Осознав, что я себя уговариваю, я вздохнул:

– Очень ценю ваше предложение, герцог. Но вынужден отказаться.

– Моту я полюбопытствовать почему?

– Разумеется. С вами это никак не связано. Просто на “Пелиноре” остались мои друзья.

Я подозревал, что подобное утверждение из уст керторианца прозвучит несколько… э-э… дико, но ошеломление, отразившееся на лице всегда невозмутимого герцога, куда как превосходило мои ожидания.

– Ваши друзья? – тихо переспросил он и замотал головой, будто увидел привидение. – Да, герцог, вы – мастер сюрпризов…

Я попытался смягчить свое заявление:

– Но послушайте, Реналдо, что ж тут такого разэдакого? Мы же не в пустыне живем. Разве среди всех этих людей, которыми вы командуете, не найдется хотя бы одного, кого бы вы могли назвать другом?

Получилось только хуже – изумленное выражение сменилось раздраженным, а затем, как ни странно, раздосадованным. Я решил помолчать.

Наконец, так и не ответив, Реналдо подошел к бару, недолго поковырялся там и вернулся к столу, держа в руке какой-то маленький приборчик.

– Тогда сделаем так, Ранье. Вы вернетесь к своим друзьям, а я провожу ваш корабль до выхода из системы Этана.

И вот еще. – Нагнувшись, он положил передо мной прибор и объяснил: – Это миниатюрный генератор мультилинии. Последняя разработка лабораторий Цина. К сожалению, работает пока только на передачу. Но во всяком случае у вас всегда будет возможность закинуть мне небольшое сообщение.

Взяв прибор, я с чувством сказал:

– Благодарю вас, герцог. Вы крайне любезны.

– Пустое… – Он полуприкрыл веки.

Теперь встал и я, полагая, что тут уж точно все. Судя по тому, что он направился к двери, Реналдо считал так же, но на этот раз мы ошиблись оба… Когда он снимал с крючка двери плащ, браслет связи на его левом запястье прерывисто запищал. Перекинув плащ через руку, Реналдо поднес браслет к уху, бросив мне:

– Не иначе как что-то важное. Выслушав короткое донесение, он кивнул и резким движением набросил плащ на плечи.

– Что-то случилось?

– То, что я и предполагал. Пойдемте, герцог! Идти было недалеко. Свернув направо, за ближайшим углом мы очутились перед большой двустворчатой дверью, раскрывшейся при нашем приближении, а пройдя внутрь, я оказался в рубке “Прометея”.

Она была значительно просторнее своего аналога на “Пелиноре”: здесь, помимо нас с герцогом, находились еще человек десять, но тесноты не ощущалось. Стены, впрочем, также были покрыты оптическими экранами, а передняя и вовсе представляла собой иллюминатор (с некоторым удивлением я сообразил, что в данный момент нахожусь. “г не где-нибудь, а в левом глазе дракона). Я, правда, не вдавался особо в рассматривание декора, а влился глазами в экраны, но ничего особенного не обнаружил: пустота и только пузатый “Пелинор” по правому борту.

Реналдо, прошедший тем временем в глубь рубки, обернулся и, заметив мой ищущий взгляд, поманил за собой:

– Идите сюда, Ранье. В оптике они еще не видны. Сделав несколько шагов, я встал рядом с ним перед монитором компьютера, и он ткнул пальцем в расположенные вверху дисплея две мерцающие красные точки:

– Вот они!

– Кто это?

– Два крейсера среднего радиуса действия. Без опознавательных знаков. На наш запрос не ответили.

Я всмотрелся в красные пятнышки, чувствуя неприятную тяжесть в желудке. То, что и предполагал герцог Венелоа. Два боевых корабля без опознавательных знаков. Которые с легкостью могут уничтожить в этой безлюдной системе проходящий мимо пассажирский лайнер.

Впрочем, они и сейчас еще могли. “Станет ли Реналдо вмешиваться и защищать “Пелинор”?” – спрашивал я себя, опасаясь, что ответ будет – нет. Зачем? Я и так на его корабле. А что ему до остальных?

– Передайте им, что, вступив в зону поражения пушек “Прометея”, они будут немедленно уничтожены! – раскатился по рубке голос герцога, и мне пришлось устыдиться собственных мыслей.

Офицер связи тотчас же исполнил приказ, но крейсеры продолжали молчать, и потекли напряженные минуты ожидания. Напряженные, разумеется, для меня – остальные находящиеся в рубке, казалось, пребывали в предвкушении приятного, хоть и малозначительного развлечения. Наконец, когда две светлые точки зажглись и на переднем экране, Реналдо подвел итог:

– Молчат. Отлично! – Жестоко улыбнувшись, он вышел на середину рубки и весьма обыденным голосом приказал: – Боевая тревога! Выдвигаемся вперед.

В рубке ничего не изменилось: никаких тебе сирен или суеты; лишь “Пелинор”, располагавшийся справа, стал вдруг быстро отставать. А уже в следующее мгновение точки на переднем экране как будто слегка потускнели.

– Разворачиваются, – прокомментировал Реналдо. – И попытаются удрать.