Зов Атлантиды - Йон Колфер

На этот технический вопрос ответил, конечно, Жеребкинс.

— Скафандр оборудован жабрами, они извлекают кислород прямо из океана. Ты десять раз помереть успеешь, а он дышать не перестанет. Впрочем, смерть тебе не грозит.

Юноша перевернулся и встал на четвереньки. Тело не вполне слушалось, поскольку еще не отошло от шока, вызванного нападением головоногого, скафандр же работал идеально (впоследствии он получит отраслевую награду именно за то, как функционировал в данных обстоятельствах).

«Сделай пять шагов, — приказал себе Артемис. — Именно пять. Ни в коем случае не останавливайся… за шаг до пяти».

Артемис сделал пять неуверенных шагов, каждый раз проверяя поверхность выступа, перед тем как поставить ногу, и стараясь не свалиться в пропасть. Скорее всего, падение он переживет, но ни малейшего желания карабкаться по скале обратно на полку он не испытывал.

— Я нахожусь на длинном плоском козырьке, на краю пропасти, — произнес он негромко, опасаясь потревожить каких-нибудь чувствительных к вибрации морских обитателей, например акул.

Судя по всему, кальмар сбросил его в некое подобие логова. Спать здесь чудовище не спало, но явно питалось и собирало приглянувшиеся вещи. Артемис разглядел несколько скелетов, включая гигантские ребра кашалота, принятые им сначала за шпангоуты потерпевшего крушение корабля. В куче попадались небольшие лодки, огромные бронзовые винты, сверкающие глыбы кварца, блестящие камни, ящики разных размеров и даже помятый оранжевый батискаф с оскалившимися скелетами внутри.

Артемис торопливо отошел от несчастного аппарата, хотя разум подсказывал, что скелеты не могут причинить ему вред.

«Прошу прощения, но на данном этапе я не очень доверяю своему рассудку».

Фаула удивило отсутствие среди этого хлама предметов, изготовленных волшебным народцем, хотя Атлантида находилась буквально за перевалом. Но чуть погодя он убедился в обратном. Буквально в десяти метрах от него над поверхностью выступа плавал небольшой зализанный кубик компьютера с легко узнаваемой маркировкой.

«Нет, погоди, не плавает. Висит внутри геля».

Артемис осторожно дотронулся до вещества, никакой реакции не последовало, только искорка проскочила с легким шипением. Тогда он смело сунул руку до плеча внутрь и схватил кубик за угол. Благодаря мощи сервомоторов он легко извлек компьютер из геля.

«Наверное, обломки зонда», — подумал он и громко произнес:

— Кое-что нашел. Возможно, относится к делу. Жеребкинс, ты видишь?

Ответа не последовало.

«Надо вернуться на корабль или спуститься в воронку, оставшуюся после столкновения. Все равно куда, лишь бы подальше от гигантского кальмара, жаждущего содрать с меня мясо и высосать костный мозг».

Артемис тут же пожалел о словах «высосать костный мозг» — воображение нарисовало слишком натуралистичную картинку, и его едва не вырвало.

«Я даже не знаю, куда идти, — подумал юноша. — Вся эта операция противоречит здравому смыслу. Велик ли шанс отыскать улику на дне океана?»

Как впоследствии оказалось, ключевую улику он по иронии судьбы в этот момент держал в руках.

Фаул повертел головой в надежде выхватить из темноты лучом встроенного в шлем прожектора нечто способное навести на нужную мысль. Однако кроме почти прозрачной рыбы, толкавшей вперед свое раздутое тело кургузыми плавниками и фильтрующей планктон через круглые ноздри, ничего не попадалось.

«Хоть бы что-нибудь произошло!» — подумал Артемис с легким привкусом отчаяния. Он вдруг осознал, что стоит на дне океана на глубине шесть миль и не представляет дальнейшего порядка действий, и это его отнюдь не обнадежило. Фаул-младший всегда прекрасно справлялся с давлением, но давление это обычно имело интеллектуальную природу (такое, например, испытывает шахматист в конце утомительного матча), а не физическую и не грозило раздробить кости и выдавить из легких весь воздух, до последнего пузырька. Реальное давление воды.

Однако кое-что уже происходило: кальмар вернулся и тащил в своих щупальцах нечто похожее на носовой конус космического зонда.

«Интересно, зачем он ему понадобился? — подумал Артемис. — Работает почти как инструментом».

Но для чего? Какой орех решил расколоть морской гигант?

— Меня! — выпалил Артемис вслух. — Орех — это я!

Юноша мог поклясться, что кальмар подмигнул ему, прежде чем опустить пятитонный обломок космического корабля на кусочек мяса в голубой скорлупе.

— Я — орех! — снова крикнул Артемис, надо сказать, с оттенком истерики в голосе.

Он попятился по выступу. Двигатели скафандра лишь самую малость добавляли ему скорости. Но этих метров в секунду оказалось достаточно, чтобы почувствовать ударную волну, но не сам удар. Нос зонда вонзился в скалу, как тесак в мягкое мясо, выбив клинообразный провал, трещина от которого побежала у Артемиса прямо между подошвами.

«Вот и проку от той гениальности, — с горечью подумал Артемис. — Один широкий жест, и ты превращаешься в корм для рыб».

Кальмар выдернул орудие из скалы и высоко поднял его, накачивая мантийную полость водой для следующего удара. Юноша оказался в буквальном смысле приперт к стене. Деваться было некуда, и он представлял собой легкую мишень.

— Дворецки! — крикнул Артемис чисто по привычке.

Он, конечно, не рассчитывал, что его телохранитель вдруг материализуется рядом с ним, но даже сумей гигант добраться сюда, его ждала бы только гибель.

Кальмар прикрыл один огромный глаз, тщательно прицеливаясь.

«А эти твари куда разумнее, чем полагают ученые, — подумал Артемис. — Жаль, не удастся написать об этом статью».

Носовой конус начал опускаться, сжимая воду и расталкивая ее в стороны. Металл закрыл поле зрения Артемиса, и юноша вдруг осознал, что именно этот нос уже два раза едва не раздавил его: сначала на льду, теперь под водой.

«А на третий раз он меня все-таки раздавит».

Но вышло снова «почти». На внутреннем экране шлема запульсировал оранжевый круг, означавший, как надеялся Артемис, восстановление электромагнитной связи между ним и кораблем.

Так и оказалось. Фаул почувствовал легкое подергивание, а затем мощный рывок оторвал его от выступа и поволок вверх к нависшему над скалой кораблю наемников. Луч фонаря его шлема высветил магнитную пластину на брюхе корабля. Внизу гигантский кальмар отшвырнул импровизированный молоток и бросился в погоню.

«Вероятно, ближе к пластине моя скорость снизится», — с надеждой подумал Артемис.

Скорость не снизилась, но столкновение с кораблем всяко вышло менее болезненным, чем потенциальный удар вооруженного гигантского кальмара.

Обычно водолаза мгновенно втягивали внутрь, но на сей раз Элфи сочла более рациональным оставить Артемиса снаружи и попытаться увеличить расстояние между ними и гигантским спрутом. Впоследствии Артемис признал правильность данного решения, но в тот момент не удержался от крика.