Мельранский резонанс - Ясмина Сапфир

Расставшись с Миланой, я часа два был сам не свой. Больше всего на свете мне хотелось вернуть ее, стиснуть в объятиях, предаться страсти в каюте, а потом опять болтать ни о чем и обо всем на свете.

Мне не хватало ее, как не хватает ампутированной ноги, руки, пока ее не нарастят по современным технологиям. Возможно даже сильнее, как чего-то более жизненно-важного, невосполнимого.

На Мельрании сейчас наступила глубокая ночь. Обычно в такое время я буквально валился с ног, тем более, что на Йокке мы отмотали многие километры пешком. Но после встречи с Миланой уснуть не получалось.

Я все еще чувствовал ее прикосновения, в паху горело и наливалось свинцом. Я только и думал о том – как прижимал бы русалку, целовал, ласкал…

Бесцельно проворочавшись несколько часов, я уснул даже не поздно, скорее уж рано. На Мельрании пробило около трех утра.

Спустя четыре часа меня разбудил Литавр и сообщил, что остальные уже в столовой.

Перекусили мы быстро. Ивар и вовсе почти ничего не ел. Я в который уже раз удивился – откуда он черпает силы. Я на таком голодном пайке и часа бы не продержался.

Даже ягодный пирог, с сочной ароматной начинкой, который просто таял на языке, Ивар только попробовал.

– Спокойно! – сообщил он нам, заметив встревоженные взгляды. – Все в порядке. Я всегда почти не завтракаю. Привычка.

Недолгое ожидание посадки, в нетерпении, возле дверей транспортника – и вот она, планета Земля, родина моей мамы.

Я никогда сюда не летал. Эта голубая планета, некогда изуродованная технопрогрессом, а затем восстановленная силами Союза, представлялась мне прекрасной и удивительной. Но увиденное превзошло самые смелые ожидания.

Конечно, Мельрания представлялась во всем лучше. Но когда наша маленькая делегация вышла из металлических стен земного космотелепорта, я не сдержал потрясенного возгласа.

Все здесь походило на мою родину, неуловимо отличалось и приобретало какой-то невероятный, ни с чем несравнимый «привкус».

Лес синих и черных небоскребов рассекали широкие сиреневые и голубые мостовые. Асфальт, похожий на чуть подтаивший лед, очень напоминал Мельранию. Небесные шоссе выглядели чуть менее широкими, «многолюдными», но такими же безумно пестрыми.

Курчавые лиственные деревья, словно одетые в треугольные платья хвойные и тонкие березки поражали воображение. Я никогда прежде не видел березы так близко, но много читал про эти удивительные растения. Тонкая, пятнистая кора их сочилась вкуснейшим соком – прозрачным, как роса, сладко-кислым, как фруктовый нектар.

Я думал, что люди, в большинстве своем, такие же маленькие, как Ивар. Он застыл неподалеку и просто вдыхал воздух родины. Кажется, индиго и сам не подозревал – насколько истосковался по ней.

Но те, кто проходил мимо нас, окидывая внимательными, а порой даже восторженными взглядами – все как один – были намного выше.

Почти никто не сравнился бы ростом со мной или Ласом, но большинство макушками доставали нам почти до носа.

И я искренне порадовался, что маленькая планета мамы чуть более плотная, чем Мельрания. Иначе, мы на собственной шкуре ощутили бы – что такое повышенная гравитация.

Отец рассказывал об одной большой и очень плотной планете, где открывал семейный бизнес. Помнится, он говорил, что чувствовал, будто не столько ходит, сколько плетется, едва передвигая ногами и тащит на плечах тяжеленный рюкзак камней.

Недолго Ивар продолжал стоять и улыбаться – полуденному солнцу, легкому ветерку и родной планете. Наконец, он решительно направился в сторону квадратного здания из прозрачного сверхпрочного пластика. Оно возвышалось неподалеку от телепорта, похожего на мечеть.

Никто не спрашивал – куда и зачем идет Ивар. На каждом этаже здания, за прозрачными стенами выстроились тысячи небесных авто, работающих на магнитном поле.

Когда-то, если верить галанету, воздушный транспорт виделся людям немного иначе. Их фантастические романы рисовали флаеры – автомобили, которые летали по принципу вертолетов, самолетов. Но с изобретением особенного поля, способного усиливать малейшие магнитные всплески и перенаправлять их, все стало проще простого. Автомобили, снабженные двигателем с источником этого самого поля, неслись по «магнитным линиям» или, говоря научным языком, вдоль «линий напряженности магнитного поля», почти не тратя энергии. Но самый большой плюс этого транспорта заключался в том, что он совершенно не требовал топлива. Двигатели впитывали силовое поле из окружающего пространства. В крайнем случае, его можно было утроить, прикупив дополнительный источник. Но любого старого хватало не меньше чем лет на 40-50, в зависимости от частоты езды и модели машины.