Золушка и ее команда - Лесса Каури

– Сколько годов? – вытирая слёзы, уточнила Оридана. – Собаку сколько?

– Человеческих два. Совсем несмышлёныш, – покачал головой Лихай.

– Упёртый он, – буркнул Весь, вытирающий щенка полотенцем, несмотря на протестующий скулёж.

– Дайте хорошку! – всхлипнув, заявила Оридана. – Она спасать моего Колю! Героиня!

Весь непочтительно прыснул, а Коля возмущённо хрюкнул – видимо, оттянутое щеном ухо давало о себе знать.

– Ваше высочество, он – хорошик! – засмеялся Аркей. – Мальчик!

– Как звать?

Принц вопросительно посмотрел на Бруни.

– Саник Дорош – это имя ему дали в приюте, клан неизвестен, – подсказала неслышно подошедшая герцогиня рю Воронн.

– Саня! Героинь! – воскликнула Оридана, умудрившись прижать к себе и щенка, и поросёнка.

Последний недовольно завозился, пихая новенького. Новенький оскалился и покосился на держащую его женщину. От той пахло едой, теплом и… одиночеством. Последнее Санику Дорошу было знакомо. Тихонько заскулив, он сунул морду принцессе в подмышку и затих.

* * *

Увидев подземное болото, мужская половина бригады дружно открыла рты.

– Хусним! Такого нетути даже в Синих горах! – воскликнул Йожевиж.

Пещера с грязевыми источниками, бьющими со дна, была огромной. Казалось, она тянется под всем Лималлем, заползая и под Крей, и когда-нибудь обе страны с грохотом рухнут в образованную ею гигантскую каверну, навсегда исчезнув с лица Тикрея.

– Мой отец любил говорить, что тектоника Лималля уникальна, – повернулся к ним его величество Ахфельшпроттен, – так оно и есть! Братья именно здесь создали первое, экспериментальное поселение гномов.

– Дык факт общеизвестный! – покивал Йожевиж. – Ото ж жаль, что я раньше у вас не бывал!

Издалека раздался рёв охотничьего рога. Маслянисто блестящая поверхность болота подозрительно качнулась.

– Внимание! – проревел король. – К свадебной охоте товсь!

– Товсь… товсь… товс… – послышалось отовсюду.

– Убить рылобита сложно! – напомнил Ахфель гостям. – Рубить можно только конечности и голову, остальное оружию не поддаётся.

– Жаль, уважаемая Руфусилья не слышит! – хохотнул Грой. – Она бы с вами не согласилась!

Король с иронией посмотрел на него, но ничего не сказал.

В это время от дальнего конца пещеры двинулись загонщики, издавая оглушительный грохот. Они били топориками о щиты, сковородками – о стены пещеры и собственные шеломы.

Вода вскипела. Круглые твари величиной с тазики различных размеров принялись выпрыгивать наружу, стремясь уйти от источников неприятного звука.

– Выровнять строй! – проревел его величество, надвигая на глаза защитный щиток шлема и поднимая впечатляющих размеров секиру. – Уважаемые гости, на всякий случай держитесь позади!

– Чего?! – возмутился Синих гор мастер. – Вообще-то это я тут жених! Так что двинься, Твоё Подгорное Величество, я рядом встану!

Барс за его спиной, брезгливо дрыгая лапами и чихая, отошёл подальше.

«Тазики» выскакивали из грязи всё ближе. Они казались странно знакомыми, пока Йожевиж не разглядел того, что совсем рядом шлёпнулся на камень. Круглое животное сверху и снизу покрывала мощная броня с наростами – из подобной были сделаны боевые доспехи жителей Круткольха! У рылобита оказались очень шустрые лапы, на которых существо приподнялось и вдруг с тонким писком бросилось на ближайшего к нему охотника, тыкая воздух узкой головой на длинной шее.

– Он ядовитый? – деловито уточнил Яго, становясь плечом к плечу с Йожевижем.

– Кто? – удивился тот.

– Реликт!

– Нет, но кусает! – заметил его величество и первым же взмахом секиры обезглавил летящую на него тварь.

Как оказалось, рылобиты не только кусались. Варгас получил удар в висок от запрыгнувшей на него животины, морда которой оканчивалась мощным костяным наростом, после чего отключился до самого окончания охоты. Бил рылобит прицельно, вполне оправдывая своё наименование.

Азарт охоты в конце концов захватил и Денеша. Оборотень расчихался ещё на подходе к болотной пещере, а внутри вообще ушёл с линии заслона, боясь испачкать лапы. Однако вскоре он, позабыв о комплексах, уже прыгал в грязи и с азартом ловил рылобитов зубами за длинные шеи, поочерёдно подтаскивая их то к Яго, то к Йожу, которые филигранными ударами рубили тварям головы.

Необычайно крупный рылобит вылетел из грязи, как заговорённый. От его удара о доспех его величества по пещере прошёл гул. Ахфельшпроттен не устоял на ногах и упал на спину. Секира была отброшена. Мышцы на руках короля вздулись, кожаные шипастые рукава куртки затрещали – он из последних сил сдерживал тварь, рвущуюся ударить его наростом в кадык или глаз. Подскочившие Йожевиж, Яго и Грой втроём стащили с него агрессора и прикончили.

– Мне нравится этот обычай – свадебная охота! – сказал Йожевиж, подавая его величеству руку и помогая подняться. – Жаль, свадьба в жизни гнома бывает один только раз!

– Ну, это если вы с почтенной Виньо не прибьёте друг друга в ходе семейных разборок! – ехидно заметил Вирош.

На лице Синих гор мастера появилось мечтательное выражение.

– Не завидуй, кошак! – ухмыльнулся он.

* * *

Клубы пара поднимались до самого потолка пещеры с купальнями. Бассейнов было пять, и в каждом вода была особого цвета – от глубоко-лазоревого до ярко-красного.

– А он красивый, этот король твой! – заметила фарга, нежась в водоёме канареечного цвета. – Жаль такого мужика отдавать абы кому!

– Я не брала, значит, и отдавать нечего! – буркнула почтенная Руфусилья Аквилотская, сидящая в небольшой ванне с водой изумрудного цвета и цепочкой пузырьков, яростно толкающих её тело, отчего внушительные, всплывшие на поверхность груди смешно подпрыгивали.

– Оставьте вы её в покое, пожалуйста! – попросила Виньовинья из ярко-красного бассейна. Вода в нём была горячей, и по лицу гномеллы тёк обильный пот, а рыжие волосы завились в смешные «бараньи» кудряшки. – Лучше скажите мне, когда эта нега уже кончится? Мне кажется, из меня вся вода вытопилась!

– Вместе с лишним весом, почтенная невеста! – заметила сидящая в углу, рядом с большими песочными часами, Шушротта Кайдарацкая, завёрнутая в лёгкий хитон. Перевернув часы, весь песок в которых ссыпался в нижнее отделение, она хлопнула в ладоши и приказала: – Четвёртая перемена вод!

– А сколько их всего? – простонала Торусилья. Выбравшаяся из голубого водоёма гномелла в подтёках лазоревого казалась русалкой-недоростком.

– Десять! – отрезала Шуша. – Дабы очистить тело от ядовитых компонент жизнедеятельности, а мысли – от праздности! Кто первым ступил в водоём? У кого уже четвёртый?