Оковы для ари - Валерия Чернованова

Вопросов больше не было.

Я отпустила девушек заниматься тем, что у них получалось лучше всего — наряжаться к балу, а сама сосредоточила всё своё внимание на Снежке, время от времени отвлекаясь на неугомонного Леана, у которого рот ни в какую не желал закрываться. И сам паж вытряхиваться из моих покоев тоже явно не собирался.

— Леан, послушай, — наконец и моё, сегодня такое ангельское терпение, лопнуло, — не думаю, что Его Великолепию или старейшинам придётся по душе, если я начну направо и налево трезвонить о Земле.

— Но я же не право и не лево, — насупился Йекель, теперь причёской напоминавший дурачка, вставившего два пальца в розетку.

— Ты — прямо… Тьфу ты! Я говорю, упрямый ты очень! Поверь, ни тебе, ни мне проблемы не нужны. Правда, милый? — последнее адресовалось Снежку, который хоть и великодушно перебрался из Герхильдовых покоев в мои, оставался всё таким же апатичным и не склонным к общению. И я не представляла, как вернуть его к жизни.

С горем пополам мне всё-таки удалось выпроводить приставучего пажа за дверь. И то лишь потому, что настало время переодеваться к празднику и облачаться в ещё более роскошное платье.

Правда, не успела я выскользнуть из наряда для турнира и нырнуть в наряд для бала, как после короткого стука в спальню вошла Элиль и сказала:

— Ваша Лучезарность, Его Великолепие велел одеть вас скромнее.

Служанки растерянно переглянулись.

— Но как же?! — всплеснула руками Мабли, последние пять минут пылинки сдувавшая с моего поистине шикарного туалета насыщенного красного цвета, расшитого драгоценными каменьями. — Это платье специально пошили для бала в честь открытия Алого турнира!

Элиль передёрнула плечами и на всякий случай отодвинулась от распаляющейся служанки.

— Раз сказал скромнее, значит, одевайте скромнее, — в кои-то веки проявила я смирение и взглядом велела Мабли поступить точно так же.

Девушка принялась недовольно сопеть, но всё же достала из сундука жемчужно-серое платье простого кроя, чуть тронутое по подолу серебряным шитьём. Гадая, что же на этот раз взбрело в голову благоверному, я переоделась и услышала громкий стук. Стучали… в окно. А если учесть, что покои ари располагались на третьем этаже, то стучаться в него мог разве что ветер.

Звук повторился, испуганно дрогнуло исполосованное рамой стекло.

— Как странно… — пробормотала Мабли и не без опаски приблизилась к окну, за которым плескалась тьма позднего вечера. Девушка осторожно потянула на себя створку, а в следующее мгновение с криком отскочила в сторону: — Ваше Великолепие!

— Могу я увидеть Её Лучезарность? — невозмутимо осведомился Скальде у побелевшей служанки.

Я поспешила на его голос и увидела тальдена, лихо балансирующего в воздухе на ковре-самолёте.

Желудок тут же подскочил вверх и застрял где-то в районе горла. С усилием затолкала его обратно и, нервно кусая губы, поинтересовалась:

— Предлагаешь торжественно влететь в раскрытое окно пиршественного зала? То-то старейшины обрадуются.

— Предлагаю вообще в пиршественном зале не появляться, а улететь отсюда куда подальше.

— А как же бал? — ошеломлённо захлопала ресницами.

— Думаешь, без нас они не напируются и не натанцуются? — иронично заломил бровь Его Неожиданность.

Если честно, меня совсем не прельщала мысль в очередной раз становиться гвоздём программы. И так уже вся чесалась от слишком пристальных и не слишком дружелюбных взглядов. А вот сбежать куда глаза глядят с благоверным — такая программа мне нравилась. Попрощавшись со Снежком, флегматично дёрнувшим в ответ на моё с ним сюсюканье хвостом, и улыбнувшись всё ещё пребывавшим в шоке служанкам, подхватила юбки и забралась на подоконник. Стоило опустить чуть голову, как я почувствовала дрожь в коленях и увидела разрастающиеся перед глазами пятна света. Простиравшаяся под ногами чернота пугала.

Тальден протянул мне руку.

— Боишься? — взгляд глаза в глаза.

И уже не от страха, а от него кружится голова.

— Не хочу больше бояться, — с трудом разобрала свой шёпот, заглушаемый гулкими ударами сердца.

— Вот и не надо. Ведь я рядом.

Прикосновение сильных пальцев к руке, короткий шаг вперёд, как будто в пропасть, отделяющую меня от дракона. Но больше я не позволю, чтобы нас друг от друга что-то отделяло. Ни обиды, ни тайны, ни уж тем более мои страхи.

Опомниться не успела, как оказалась на зависшем в воздухе волшебном половике в надёжных объятиях Герхильда. Тальден потянул меня вниз, приглашая устраиваться на узорчатой подстилке в позе йога. В кольце мужниных рук я быстро, если и не расслабилась, то хотя бы перестала каждую секунду вздрагивать и клацать зубами. Даже нашла в себе силы полюбоваться расплескавшимися под нами чернильными сумерками, в которые, как в редкую оправу, вплетались огни Малахитового Дола.

Город праздновал вместе с императорской резиденцией — Лашфором. С высоты, на которой мы летели, казалось, что звёзды, сорвавшись с неба, укрыли каждую площадь и каждый переулок этого сказочного места.

— Почти как свидание на отборе, — хихикнула я, невольно испытывав ностальгию по тем далёким дням.

То было непростое для меня время, но некоторые мгновения, часы и минуты даже спустя много лет я буду вспоминать с улыбкой и теплотой в сердце.

— Лучше, — невесомо поцеловал меня в висок Герхильд. — Тогда я боялся тебя потерять: отпустив или сделав своей. Мой страх и твоя скрытность отдаляли нас друг от друга.

— Клятвенно заверяю, что отныне буду говорить только правду и ничего кроме правды, — желая прервать наступившее после его слов молчание, шутя, пообещала я и добавила пару секунд спустя: — А если серьёзно, меня саму это очень угнетало. Вся ложь и недосказанность, что были между нами.

— Больше никакой недосказанности, Аня. — Скальде прижал меня к себе сильнее, и в его руках, под облаками, я чувствовала себя в большей безопасности, чем стоя обеими ногами на земле.

— Согласна! И раз уж мы пришли в этом вопросе к общему знаменателю, может, просветишь, куда мы летим?

— В долгое и счастливое будущее, — ответил дракон загадочно, повысив градус моей любознательности до максимального.

Я даже заёрзала, не способная усидеть на месте — так меня снедало, грызло и обгладывало любопытство. Но мне тут же велели сидеть смирно, намекнув, что в противном случае свидание накроется медным тазом, а мы накроемся простынями. То есть вернёмся в замок и до самого утра не вылезем из спальни.

— Будем навёрстывать упущенное, — многозначительно заявил Скальде.

От тихого, глубокого шёпота на щёки плеснуло жаром.

Я ничего не имела против навёрстывания, но сейчас мне очень хотелось оказаться подальше от вездесущих старейшин и придворных, просто побыть наедине с мужем. Не с правителем, не с Ледяным. С тем Скальде, с которым время пролетало незаметно, и каждый миг хотелось превратить в вечность.