Оковы для ари - Валерия Чернованова

— И где же оно находится это твоё прекрасное будущее?

— Скоро увидишь, — очередной полуответ, ещё больше подстегнувший моё любопытство, но теперь я сидела смирно, памятуя об «угрозах» мужа.

Сидела и думала о тайнах и недомолвках. О том, что ещё оставалось не озвученным. Наверное, затевать этот разговор на высоте в тагр знает сколько метров — не самая удачная затея (вдруг тальден передумает насчёт долго и счастливо и «случайно» стряхнёт свою ари с замагиченного половика), но для таких разговоров подходящего времени, в принципе, не бывает. Так что дерзай, Аня.

Желаю себе удачи!

— Скальде, а вот скажи… — кашлянув, осторожно начала я. — По шкале от одного до десяти, как ты относишься к семейным проклятиям? Совсем-совсем плохо или, раз уж ты сам… ну, того, то терпимо-положительно?

— Аня… — в моём имени, в отличие от Фьярриного, нет рычащих звуков, но Герхильду всё равно удалось его прорычать.

Почувствовала, как обнимавший меня мужчина напрягся, и, осторожно подбирая слова, стала рассказывать:

— Тут, в общем, такая история…

Не без опаски глянула вниз. Нет, всё-таки следовало подождать до этого самого низа. Но теперь уже поздно тормозить и поворачивать обратно. Раз начала говорить, надо заканчивать.

— Давняя. Очень. Оказывается, я тоже немножечко проклята. Представляешь?

И, пока наш узорчатый транспорт парил над шапками деревьев и взлетал выше, проносился над полями и лентами рек, я, мёртвой хваткой вцепившись в предплечья мужа (чтоб не выкинул какую-нибудь глупость; меня то есть не выкинул), рассказывала про свою дурную пра, пра… бабку, из-за измены которой вот уже сколько поколений Королёвых не находят своего счастья.

— …Если честно, долгое время я в него даже не верила. Считала глупой семейной байкой. А потом было испытание в Лабиринте Смерти и претензии Ллары к моей запятнанной чарами душе. Потому она мне кьёрда и подбросила. Надеялась избавиться от меня, чтобы возле её потомка не крутилась проклятая.

Скальде чуть слышно усмехнулся в ответ на мои последние слова, а я с тревогой спросила:

— Разведёшься?

И замерла, отсчитывая удары собственного сердца. Вот только отсчитывать, как оказалось, было нечего. Сердце от волнения замерло вместе со мной.

— Даже не надейся, Аня, — твёрдо проговорил Герхильд, и не было в его ответе даже намёка на сомнения. — Если уж ошибка моего предка, Валантена, нас не разлучила, то ошибки твоей родни тем более не встанут между нами. Я же сказал: больше не отпущу. Так что привыкай жить в этом мире, скоро он станет тебе родным.

— Ловлю на слове, — выдохнула облегчённо, чувствуя, как ещё один камень падает с плеч и рассыпается мелкой крошкой.

Теперь будущее и вправду представлялось ясным и безоблачным. Единственное, что его омрачало, — это осознание того, что рядом не будет моих близких. Я ведь даже не успела с ними проститься… Не успела рассказать маме с бабушкой об Адальфиве и самом любимом драконе в моей жизни. Но, может, оно и к лучшему, ведь они уверены, что их Анечка с ними рядом. Возможно, Фьярра даже поимеет совесть и начнёт уделять дорогим мне людям внимание. Если она, конечно, не законченная эгоистка. Впрочем, кого обманываю… Вот бы найти способ с ней связаться и убедить, попросить (заставить, в конце концов!) не забывать о моих родных.

— Зачем же на слове? — ворвался в мои размышления голос Ледяного.

Повинуясь его приказу, волшебный коврик начал плавно снижаться, опускаясь к черепичным крышам, посеребрённым плывущей по небу луной и крупными бриллиантами-звёздами.

Поначалу я думала, что мы полетим в Храм Весны и всё-таки познакомимся с источником Юны. Сейчас я была бы не против испытать на себе его силу, раз уж чиста перед мужем, как только что вымытое оконное стекло. А потом мы бы могли до самого утра гулять по живописным развалинам храма, наслаждаться красотой девственной природы и безмятежной тишиной. Каково же было моё удивление, когда вместо древнего святилища мы прибыли в небольшую деревушку. Я насчитала с пару дюжин домишек, возле одного из которых мы и приземлились.

— Подожди здесь, — велел Скальде и, даже не изволив постучаться, толкнул входную дверь.

Скрылся в тёмном проёме, чтобы спустя минуту вернуться ко мне уже без коврика. Зато с белоснежным из тончайшей шерсти платком, который пришёлся очень кстати. Даже здесь, на юге империи, вечерами было ещё довольно свежо, если не сказать холодно.

— Забыл сказать, чтобы оделась потеплее, — извиняюще улыбнулся Герхильд. — На озере будет прохладно.

— Что за озеро? — Я зябко поёжилась и поспешила закутаться в экспроприированную неизвестно у кого шаль, которую тальден заботливо набросил мне на плечи. — К Хадааантису в гости пойдём?

— Совсем не ориентируется в местности, — закатил глаза Герхильд.

— Эй! — шутливо пихнула ящеромужа локтем в бок. — Можно подумать, я к нему каждые выходные устраиваю паломничества!

— Странно, что он тебя тогда не раскрыл. — Скальде взял меня за руку и повёл по тёмной, совершенно безлюдной улочке, спустя какое-то время добавив: — Хотя я ему за это благодарен.

Окрылённая этими словами, я не шла, а летела за тальденом, дивясь тишине, накрывшей деревеньку. Время, конечно, позднее, но не настолько, чтобы все поголовно улеглись спать. И что мы здесь впотьмах собрались делать? И зачем нам вот прямо сейчас сдалось какое-то там озеро?

— Какие у тебя ещё остались от меня секреты, Аня? — прервал ход моих мыслей Скальде.

— Больше никаких. А у Вашего Великолепия? — весело и в то же время выжидающе посмотрела на тальдена.

Меня так и подмывало спросить, что стало причиной столь внезапных перемен в его поведении. Только лишь одно сожжённое письмо с исповедью? Или страх меня потерять, на этот раз потерять навсегда, заставил Ледяного пересмотреть свои решения.

— У Моего Великолепия нет никаких тайн, — после короткой паузы проговорил муж и ускорил шаг.

Попетляв тёмными улочками, мы вышли к небольшой площади, украшенной гирляндами магических фонариков. Вот где света было предостаточно! Как и угощений, громоздившихся на длинных, расставленных вдоль беленых стен столах. Оплетённые лозой пузатые бутыли чередовались с пирогами и дичью, в отсутствие празднующих предусмотрительно накрытые салфетками или крышками, похожими на огромные серебряные колокола.

От дразнящих запахов, витавших над площадью, желудок жалобно заурчал, уговаривая здесь задержаться и отведать вон ту сдобную прелесть, румяный бочок которой выглядывал из-под белоснежной салфетки.

— Праздник по случаю начала турнира?

Скальде покачал головой:

— Большинство свадеб в этих краях приходятся на последний месяц весны. Считается, что жениться в полнолуние — к счастью и благоденствию. Полная луна здесь символизирует полноту жизни, безграничное счастье и крепкие семейные узы.