Неневеста Кащеева - Галина Курдюмова

– Мы же не спали больше суток, нужно отдохнуть. Я сама шатаюсь как привидение. Здесь гоблинов поблизости нет? Давай поспим, все равно ты лететь сейчас не в состоянии.

– Да, ложись, Неневеста, я посторожу.

Долго упрашивать не надо было. Я положила голову на колени Страннику, он прикрыл меня плащом и… больше ничего не помню.

Проснулась я потому, что стало холодно. С речки тянуло сыростью, да еще и надоедливый ветер… Попыталась нащупать плащ и поняла, что ни плаща, ни его хозяина не наблюдается. Я испуганно подскочила, сон как рукой сняло. Вот так расслабишься в надежде, что твой сон кто-то охраняет, и вдруг выясняется, что нет уже этого кого-то.

Я огляделась. Луна светит ярко, но ее застилают быстро бегущие тучи, что создает причудливое мерцание светотени на земле. Даже жутковато как-то стало. Куда Кашей задевался?

Вдали послышался тихий смех, словно перезванивались колокольчики, и я пошла на звуки. Ну вот, так я и знала. Этих мужчин нельзя на минуту оставить без присмотра! Кащей стоял на берегу в окружении Группы девиц в пышных венках и ночных рубашках. Девицы были черненькие, беленькие, рыжие, но все с распущенными волосами, спускающимися ниже пояса. Рубашки обтягивали их пышные бюсты, словно они только что купались в одежде, и ничего не скрывали, напротив, делали груди еще более соблазнительными.

Так, что это тут за местные прости… простите, бесстыдницы? Я не поняла!

– Кащей!

А он-то чего улыбается улыбкой идиота? До сих пор особого рвения к женскому полу за ним не замечала. С одной обворожительной девушкой вот уже сколько дней путешествует (и сколько ночей проводит в непосредственной близости), а до сих пор еще ничего между ними не было.

Ну я его в обиду не дам и соблазнить не позволю! А девицы в это время, не обращая на меня никакого внимания, хихикают, щекочут Кащея, белыми пальчиками везде лезут. А ему, похоже, все это нравится.

Значит, мне он плачется в жилетку по поводу пустяковой царапины, а перед этими фифами растаял совсем.

– А ну-ка прекратите! – закричала я. – Не ваше – не трогать! Положили, где брали!

– Мы тебя не будили, – ответила одна чернявая девица. – Иди подобру-поздорову.

– Да нет, так не получится. – Я схватила одну из соблазнительниц за плечо и оторвала от Кащея.

Мамочки, какая же она холодная! У нее что, последняя стадия вегето-сосудистой дистонии?

А одежда и правда была мокрая, словно девушка только что вылезла из воды, и почти не ощущалась, будто сотканная из лунного света.

– А ну по домам! Мамки-папки не спят, волнуются, а они тут среди ночи облаву на невинных путников устроили!

Девушки расхохотались в ответ на мои увещевания.

– Оставьте его! – Бороться с возбужденными красотками себе дороже, но я попыталась вырвать Бессмертного из лап блудниц. – Кащей! Пошли отсюда! Нам нужно конец света остановить, а ты…

Бессмертный даже не посмотрел на меня, так и стоял, улыбаясь глупой улыбочкой и отсутствующим взглядом уставившись в никуда, словно загипнотизированный.

«Милые девочки» обступили меня со всех сторон, как на крупных разборках.

– Послушай, дорогая, – взяла меня за петельки рыжеволосая дылда, – спасибо скажи, что тебя не тронули, а то мы сейчас передумаем, и ты присоединишься к нашей компании.

Будь мы наедине, меня бы ее рост не остановил, я бы ей живо патлы повыдергивала, не таких видали. Но их здесь не меньше пятнадцати, и они на своей территории. Придется быть дипломатичной.

– А вы бы рассказали, что к чему, может, я и сама была бы не против членства в вашем клубе…

– Девочки, а ну-ка организуем ей холодную ванну и рыбий хвост вместо ножек! – Рыжая дернула за руку, и они все вместе потащили меня к воде.

Только сейчас я сообразила, с кем имею дело. Это же обычные речные русалки, на Украине их называют «навки». Чаще всего это утонувшие девушки или умершие некрещеными дети. Ночами они выходят и танцуют в полях и лугах, особенно при полной луне, поэтому их рыбьи хвосты легко превращаются в ноги и обратно. Они не злые, там, где они гуляют, улучшается урожай, но случайного путника могут защекотать до смерти или заманить к себе в реку. От них защищает полынь, но полыни у меня нет.

Все эти мысли о русалках промелькнули в моей голове, и единственная, которая осталась: надо делать ноги.

– Стоп-стоп-стоп! – уперлась я изо всех сил ногами в песок, когда вода уже лизала мои пятки. – Мы можем договориться!

– А что у тебя есть? – заинтересовалась чернявая.

– Фу-ух, давайте присядем и поговорим.

Русалки нехотя вернулись на берег, по их лицам я читала: чуть раньше, чуть позже, все равно она от нас никуда не денется.

Заинтересовавшись, подошли даже те из навок, которые оставались с Кащеем.

– Я так понимаю, вот этот вялый тип нужен вам исключительно как мужчина? – указала я пальцем на Бессмертного.

– А как еще? – удивились русалки.

– А как мужчина он, скажу вам по секрету, никакой.

У навок вытянулись лица.

– Врешь! – крикнула мне в лицо рыжая.

– Поверьте, путешествую с ним уже довольно долго, и ничего, никаких поползновений (и не соврала даже).

– Это печально, – вздохнула чернявая, – но он симпатичный, мы все равно заберем его с собой, у нас и таких мужчин нет.

– Как? Совсем никаких?

– Стыдно сказать, – ответила красивая блондинка, – был У нас один, водяной дедушка, но, видимо, пришел к концу его век, окочурился намедни.

– Оставил нас, сиротинушек, – некоторые навки стали вытирать слезинки с ресниц.

– А ты не бойся, ему у нас хорошо будет, – добавила чернявая, – будет нашим королем.

– Да ему-то, может, и хорошо будет. Так вас жалко, девки классные, а страдаете в одиночестве. А давайте я вас с кем-нибудь познакомлю?!

Русалки часто задышали и приблизились ко мне, чтоб ничего не пропустить.

– Здесь неподалеку целый отряд – мужички что надо, крепкие, заводные, идут к Спящему городу, там сейчас война готовится. Но если они увидят вас, какая там война!

– А их много?

– Всем хватит, еще и прозапас останутся.

Русалки замурчали в предвкушении.

– И ты приведешь их сюда?

– Конечно, приведу, кто ж откажется познакомиться с такими красотками? А этого, – я кивнула на Кащея, – заберу, чтоб под ногами, то есть между хвостами, у вас не путался.

Глазки навок загорелись от нетерпения.

– Ладно, – кивнула рыжая, – иди, но твоего друга мы отпустим только тогда, когда ты приведешь парней.