Избранная стражем - Лена Летняя

* * *

Когда мы вышли из портала, в главном холле висела звенящая тишина. Или это звенело у меня в ушах? Я понимала, почему Некрос попросил отправить нас сюда: здесь мы были в безопасности, у нас хватало времени сориентироваться, куда бежать и что делать. И мы не могли попасть под случайное проклятие или в лапы туманника, выйдя в неподходящем месте.

Тем неожиданнее стала для меня яркая вспышка и мощный энергетический сгусток, полетевший прямо мне в лицо, стоило только темным клубам дыма отступить. И снова спасла мгновенная реакция Некроса: он прижал меня к себе и закрыл нас обоих щитом. Выставил его на секунды, убрав, как только тот поглотил атаку.

– Реакция у тебя по-прежнему отменная, брат.

Его Величество Леннокса я в лицо, конечно, знала, даже слышала, как он говорит, поэтому сейчас, увидев приближающегося к нам через холл мужчину, сразу поняла, что отец не ошибся. Это было так странно: передо мной стоял новый король и в то же время не он. Мимика, жесты, интонации – все было чужое. Видимо, сейчас Гатред не пытался изображать Леннокса. А может быть, уже и вовсе подавил его за ненадобностью.

Некрос медленно отодвинул меня себе за спину. Гатред усмехнулся. Мы все трое понимали, что Некрос не сможет сражаться. Точнее, его участие в битве будет очень коротким.

– А вот состояние у тебя совсем плачевное, – добавил Гатред, небрежным жестом указав на рисунки проклятия. – И ты его только что старательно усугубил, уничтожив последнее хранилище.

На последних словах в его голосе прорвались нотки злости и горечи, от которых у меня мурашки по коже побежали. Я крепче сжала руку Некроса, за которую держалась. Выстоим ли мы вдвоем против стража? Есть ли шанс у меня убить его до того, как проклятие поглотит Некроса целиком?

– Да, мы уничтожили его. И тебе здесь больше делать нечего, – холодно заявил Некрос. – Забери свою шайку и оставь Фолкнор в покое.

– О, нет, брат, так не пойдет, – Гатред театрально покачал головой. – Ты устроил геноцид, а эти люди тебе помогли. И хотя у меня хватает спасенных кристалинов, чтобы возродить наш народ и снова сделать этот мир нашим, сначала – наказание отступникам. С туманом и приходящими вы, конечно, хорошо придумали, – он взглядом указал на кристалин, который Некрос так и сжимал в руке, – но все защитники Фолкнора рано или поздно будут убиты.

Он вдруг странно встрепенулся, а Некрос едва ощутимо дернулся.

– Чувствуешь? – Гатред поднял вверх указательный палец. – Вот и Ферера не стало. Теперь только мы с тобой остались, Некрос. Ненадолго. Долго ты не продержишься. А когда проклятие убьет тебя, я заберу твою женщину, – он перевел угрожающий взгляд на меня, – и хотя она потомок твоих людей, я вселю в нее новую сущность. Слишком уж она красива, чтобы просто убить ее. Жаль будет. Впрочем, если она умрет в процессе, как та твоя другая невеста, то я не виноват.

Некрос не сдержался: атаковал первым, но Гатред лишь рассмеялся, легко закрывшись. Я сжала пальцы и дернула Некроса за руку.

– Не позволяй ему разозлить тебя! Дай лучше я!

– Действительно, брат, уступи место даме, она сейчас куда могущественнее тебя. Лучше спрячься за ее спи…

Мощный удар прервал его разглагольствования, стер с лица гадкую ухмылку и едва не сбил с ног. Гартред резко обернулся, я тоже перевела взгляд к дверям, от которых был нанесен удар, и на мгновение просияла.

– У дамы есть отец, – хрипло заявил папа, делая пару шагов вперед. – И сначала тебе придется иметь дело с ним.

Он был непривычно бледен, лицо блестело от пота, мантию он где-то потерял, рукав расстегнутого сюртука пропитался чьей-то кровью, а рубашка была то ли частично расстегнута, то ли у нее оторвались пуговицы. Папа выглядел потрепанным битвой, но сохранил угрожающий вид.

– А еще брат! И с ним тоже придется иметь дело! – это заявление принадлежало Винсу, который влетел в холл вслед за отцом.

Теперь нас было уже четверо против одного. И хотя каждый был слабее стража, вместе мы могли его одолеть. Я лишь боялась, что, оценив риски, Гатред просто сбежит. Ведь вселение сущностей должно было быть для него приоритетом. Если он погибнет, погибнут и они. А если он сбежит, то мы уже едва ли сможем добраться до него раньше, чем проклятие убьет Некроса.

То ли Гатред оказался слишком уверен в себе, то ли от ненависти к Некросу у него отказало критическое мышление, но вместо того, чтобы исчезнуть, он атаковал папу и Винса.

Я чувствовала, что Некрос готов вмешаться, поэтому снова дернула за руку, обошла его, чтобы заглянуть в глаза, взяла в ладони исписанное проклятием лицо.

– Умоляю, не вмешивайся, – попросила я. – Дай нам шанс хотя бы обсудить все в спокойной обстановке, когда проклятие падет. Если ты хотя бы немного меня любишь.

В его взгляде я видела протест, но последние слова заставили его смягчиться. После секундного колебания Некрос отступил на шаг назад, демонстрируя готовность переждать.

– Спасибо! – шепнула я.

И повернулась к нашему врагу. Варрет и Ферера не стало, значит, убив Гатреда, я могу снять с Некроса проклятие. Он сам сказал: оно либо падет, когда все стражи, его наложившие, погибнут, либо они все вместе могут его снять. Второй вариант теперь уже точно недоступен, значит, время осуществить первый.

Я вдруг испытала странный прилив сил. Словно внутри меня, где-то в самой середине, открылась маленькая дверца, из которой хлынул поток теплой, мощной Силы. Еще минуту назад я была почти истощена, а тут вдруг наполнилась, как после долгого отдыха. Это ощущалось как внезапно открывшееся второе дыхание, как сошедшее вдруг озарение.

Медлить и разбираться с приливом Силы я не стала, просто поскорее сформировала боевое проклятие и присоединилась к атакам папы и Винса, которым приходилось нелегко. И теперь нелегко стало Гатреду. Он заметался между нами – ведь мы атаковали с двух разных сторон. Винс быстро понял, что в этом наше преимущество и перебежал на другую позицию, встал так, чтобы Гатреду пришлось сражаться на трех фронтах.

Это оказалось нелегко даже для стража. Гатред все чаще пропускал удары и все хуже атаковал сам. Из моей груди уже рвался ликующий крик и энергии как будто стало еще больше. И отец, и Винс едва держались на ногах, а я наносила удар за ударом, словно только-только подключилась к битве.

И Гатред не выстоял. Тело Его Величества Леннокса рухнуло на пол, глаза закатились, рот безвольно приоткрылся. Но прежде, чем я успела выразить свою радость, вокруг его тела появилось свечение. Ярко-алое, оно напоминало живописный закат где-нибудь над морем, но сейчас не вызывало такого восторга.

Страж покинул тело, взмыл вверх и завис в воздухе, глядя то на меня, то на отца, то на Винса.

«Он ищет новое тело», – в ужасе осознала я. И почему-то посмотрела на папу. Гатред сделал то же самое.

Конечно, я ему не подходила из-за пола, Винс, как бы сильно мы его ни любили, не был нам родней, а вот отец… На него не сможем поднять руку ни я, ни Винс.