Кольцо Соломона - Джонатан Страуд

К тому же, если уж тебя ждет ужасная смерть, почему бы не умереть с музыкой?

В этот час ночи коридоры гостевого крыла были практически пусты, если не считать пары случайных сторожевых бесов, бродивших между этажами. Конечно, я без труда мог бы их проглотить, однако я предпочитал скрываться, пока это возможно. Так что, заслышав приближающееся хлопанье кожистых крыльев, я окутывал девушку и себя незаметными Сокрытиями. Мы застывали неподвижно, опутанные сетью магических нитей, пока бесы проплывали мимо, волоча за собой сигнальные рожки и препираясь по поводу волшебников. Когда все стихало, я убирал заклятие и мы на цыпочках пробирались дальше.

По слегка извилистым коридорам, мимо бесконечных дверей… Самым лучшим на этом этапе было то, что девчонка держалась тихо. В смысле, молчала как рыба. Как большинство опытных киллеров, она умела двигаться бесшумно и не делать лишних движений, но до сих пор она была не более молчалива и замкнута, чем обезьяна-ревун, загнанная на дерево. Необходимость думать явно ее нервировала и делала болтливой; теперь же, когда нужно было действовать, она чувствовала себя куда увереннее и скользила за мной по пятам в благодарном молчании. Я был благодарен ей за это молчание. Мне нужно было хорошенько обдумать, что делать дальше.

Проникнуть в покои Соломона, благополучно миновав все ловушки и всех соглядатаев, — это было первое предстоящее мне дело, и почти все закаленные наблюдатели сочли бы его невыполнимым. Надо признаться, я и сам находил его довольно сложным. Мы миновали три этажа, два лестничных пролета и сводчатую галерею, прежде чем у меня появился план.[81]

Я втащил девушку в тень арки и сухо сказал:

— Так, вот теперь становится опасно. Дальше начинается основная часть дворца, тут может встретиться кто угодно и что угодно. Бродящие здесь духи — это тебе не те хилые бесы, которых мы только что миновали. Они куда более могучие и голодные. В гостевое крыло их не пускают, во избежание печальных инцидентов, если ты понимаешь, о чем я. Короче, теперь придется быть особенно осторожными. Все мои распоряжения выполнять в точности, вопросов не задавать. Можешь мне поверить, на это времени не будет.

Девушка поджала губы.

— Бартимеус, если ты думаешь, что я вдруг тебе доверюсь…

— Ой, да не надо мне доверять, что ты! Доверяй своему заклинанию: ты ведь поставила условие, чтобы я обеспечивал твою безопасность. — Я прищурился, вглядываясь во тьму. — Ладно, сейчас мы тихо и быстро пойдем напрямик через сады. А там — там поглядим. Следуй за мной, не отставай!

И я легче паутинки устремился вперед, миновал арку и сбежал по ступеням в высокий длинный зал. Соломон выстроил его во время своего «вавилонского» периода: стены были выложены синими глазурованными кирпичами и разукрашены львами и извивающимися драконами. По обе стороны от нас через равные промежутки вздымались пьедесталы, на которых красовались статуи, награбленные у древних цивилизаций. Зал освещали большие металлические жаровни, подвешенные у нас над головами. Я проверил все планы — пока что все было чисто.

Я на цыпочках стремительнее газели пронесся через зал, держась в тени. За спиной слышалось дыхание девушки; ее ноги не производили ни звука.

Я резко остановился — и в меня тут же врезались сзади.

— Эй, ты! Осторожнее!

— Ты сказал «следуй за мной, не отставай».

— А ты что, служанка из комедии? Ты же вроде как убийца!

— Я не убийца! Я потомственная стражница!

— Потомственная идиотка, скорее. Прячься сюда — по-моему, кто-то идет!

Мы нырнули за ближайший пьедестал и укрылись в его тени, плотно прижавшись друг к другу. Девушка хмурилась — она ничего не чувствовала, но я ощущал колебания планов.

Они задрожали от внезапного напора. Кто-то вошел в зал с противоположного конца.

И именно в этот момент девица, чтоб ее, сочла нужным заговорить. Я торопливо зажал ей рот и яростно замахал рукой, призывая молчать. Мы припали к камню.

В течение нескольких мучительных мгновений ничего не происходило. Девчонке не сиделось; она слегка ворочалась под моей тяжелой рукой. Я молча указал наверх, на изразцовую стену — по ней медленно проплывал громадный силуэт: массивная, пухлая фигура с болтающимися конечностями и волочащимся следом рваным шлейфом… Девушка не то что застыла — закоченела: можно было бы приставить ее к стене, точно метлу. Мы стояли неподвижно, пока нежданный гость не убрался. Наконец он исчез, за все это время не издав ни единого звука.

— Что это было? — прошипела девушка, когда я ее отпустил.

— Судя по тому, как прогибались планы, скорее всего марид, — ответил я. — Слуга Хабы — тоже один из них. Вообще-то они встречаются довольно редко, но вот что бывает, когда имеешь дело с Кольцом Соломона: даже могущественнейшие существа идут по сиклю пара.[82]Рада теперь, что я не дал тебе заговорить?

Девушку передернуло.

— Хорошо, что я не видела эту тварь своими глазами!

— О, ты бы ничего особенного не увидела, — ответил я, — кроме очаровательного голубоглазого малютки раба, ковыляющего через зал. И ты бы все еще умилялась его очаровательным кудряшкам и пухлому подбородку, когда его копьевидный хвост вонзился бы тебе в глотку. Впрочем, сейчас некогда предаваться сладостным мечтам. Давай-ка… нет, постой.

В боковой арке посреди зала показался огонек. Он освещал невысокую прихрамывающую фигурку в белых одеждах. А за плечом у него бесформенным облаком парил…

— Назад!

И мы оба снова забились за пьедестал.

— Ну, что еще? — прошипела девушка. — Я-то думала, мы спокойно пройдем напрямик…

— Обычно тут все тихо. А сейчас народу — как на фиванском рынке. Там Соломонов визирь.

— Хирам? — Она нахмурилась. — У него была белая мышка…

— На высших планах это далеко не мышка, можешь мне поверить. Неудивительно, что он прихрамывает, с таким-то грузом на плече! Сиди тихо-тихо!

Шаги Хирама, в отличие от шагов марида, были слышны довольно отчетливо, и поначалу казалось, что они удаляются прочь. Я было вздохнул с облегчением, но тут вдруг услышал, как мышь тревожно пискнула и шаги остановились. Раздался влажный чавкающий звук, и мгновением позже по залу распространилась вонь тухлых яиц.