Невольный брак - Анастасия Маркова

— Почему вы плакали? — манящий шепот и приятные прикосновения подталкивали прижаться к тыльной стороне ладони. Сражаться с растущим внутри влечением с каждой секундой становилось все сложнее, однако мне хватило сил отпрянуть и с показным равнодушием вымолвить:

— С чего вы взяли?

— Хотите сказать, мне показалось? — я чувствовала на себе его пристальный взгляд даже в темноте. Ламир ждал, но ответа не прозвучало. Прошло не меньше минуты, прежде чем он вновь заговорил: — Чем займемся?

— Что за странный вопрос, лэр Тонли? Разойдемся по своим комнатам и отправимся спать. Спокойной ночи! — я развернулась, однако не успела и шага ступить, как мужская рука схватила мое запястье, не позволив покинуть покои Аарона.

Я вопросительно посмотрела на дознавателя, ощущая разливавшиеся по телу будоражащие волны, вызванные его прикосновением. Он цокнул языком и с сожалением вымолвил:

— Пока в моей спальне незваная гостья, не выйдет.

Следовало отдернуть руку, но я не предприняла ни единой попытки освободить ее из плена.

— Тогда оставайтесь, а я пойду к себе.

Очередное намерение сбежать не увенчалось успехом — его пальцы чуть сильнее сжались вокруг моего запястья, принуждая задержаться.

— И это невозможно. Вдруг лира заметит, как вы выходите из этой комнаты в одном халате, решит заглянуть сюда, увидит меня… Интересно, что она о нас подумает?

— Не прятаться же здесь всю ночь только потому, что кому-то что-то может взбрести в голову, — недовольно фыркнула и дернула рукой.

Ламир не стал больше удерживать ее, однако я не сдвинулась с места, продолжая всматриваться в едва различимые очертания красивого лица. Мужчина щелкнул пальцами, и над потолком появилось пару светлячков, слегка разогнавших полумрак. Он опустился в кресло и закинул ногу на ногу.

— Предлагаю немного подождать.

— Чего? — озадаченно взглянула на Тонли и села на кровать неподалеку от него. Темно-зеленое покрывало было примято. Похоже, я настолько погрузилась в переживания, что не различила в темноте разлегшегося на постели дознавателя.

— Пока она не уйдет.

— Почему бы ее попросту не выставить? Боитесь обидеть?

— Обида здесь ни при чем. Элоиза — пройденный этап жизни. Во всяком случае, жениться я на ней однозначно не собираюсь, а вот она, видимо, думает совсем иначе, — проговорил Ламир, тяжело вздохнув и подперев рукой подбородок.

— Так скажите ей об этом.

— Не сейчас, утром, когда спадет сила ее амулета и возрастет моего, иначе быть беде.

— А что в нем не так? — я слегка подалась вперед, заинтересовавшись рассказом Ламира.

— Я не могу утверждать, но полагаю, он заколдован, чтобы склонить меня к близости. И его действие ослабнет лишь с рассветом, — абсолютно спокойно вымолвил мужчина, словно мы говорили о выборе нового комода для гостевой комнаты. Я же покраснела от смущения под пристальным взглядом Тонли, устремленным на мою шею. — Кстати, почему вы не носите свой кулон?

Ухватившись за тонкую цепочку, явила на свет подарок матери.

— Вот же он.

— Я не про этот, а про отцовский. Разве он не передал вам амулет перед смертью? — на лице дознавателя отразилась озадаченность.

— Нет.

— Странно. На нем его точно не было во время похорон. Украсть бы никто не осмелился, ина… — он остановился на полуслове, так и не закончив фразу. Внезапно его брови сошлись на переносице, а взгляд стал прожигающим. — Лира Айрис, а вы прошли обряд обмена магией в храме, когда давали брачные клятвы?

— Мы… Аарон… — солгать не получилось, поэтому я замолчала и понуро опустила голову.

— Так вот в чем дело. Теперь все понятно. Вы не смогли бы его носить. Но где он? Хм… — казалось, Ламир не заострил внимания на моих словах, и я облегченно выдохнула.

— Чем займемся? Не будем же сидеть и просто смотреть друг на друга? — попыталась отвлечь Тонли от темы, сулившей обернуться для меня большими проблемами.

— У вас есть другие более заманчивые предложения? — уголки его губ слегка приподнялись, а в глазах заплясали смешинки. Вопрос дознавателя показался мне двусмысленным, и тут же ощутила, как на моих щеках заиграл румянец. Сложилось впечатление, что ему нравилось меня смущать.

— Может, она уже ушла?

Ламир ненадолго прикрыл веки и нахмурился, из-за чего на лбу появились горизонтальные морщины.

— Нет. Маячки показывают, что в комнате кто-то есть.

— А вдруг это Лана? — с надеждой посмотрела на мужчину и уже в тысячный раз поправила постоянно разъезжавшиеся полы шелкового халата.

— Она еще перед ужином выбежала на улицу и пока не вернулась, иначе бы дала уже о себе знать, — на минуту в покоях повисло молчание, но вскоре маг заговорил: — Этим вечером я собирался проверить вечером наличие блока на вашей памяти, но помешала Элоиза. Не желаете сейчас докопаться до истины и попробовать его снять? Но повторюсь: это немного больно.

— Потерплю. Что от меня требуется? — я поднялась и провела чуть вспотевшими от волнения ладонями по скользкой ткани на бедрах и сразу же осознала свою ошибку.

Глаза Памира, проследившего за этим движением, сильно потемнели, а костяшки пальцев, сжавших подлокотники, побелели. Он еле слышно выругался, встал с кресла и подошел к окну. Широкие плечи дознавателя часто приподнимались, будто мужчина пробежал до этого ни один километр. Я же стояла в растерянности и смотрела ему в спину, не зная, что делать. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем дознаватель наконец оторвался от подоконника и повернулся ко мне. Его взгляд прояснился, с лица исчезла былая напряженность.

— Просто лягте и не шевелитесь. Если будет очень больно, вам следует меня остановить. Не нужно геройствовать и мучиться. Это не принесет никакой пользы. Договорились?

Я кивнула и поторопилась выполнить указания мага: забралась на кровать и накрылась покрывалом. Памир немного помедлил, затем подошел к постели, сел на ее край и начал резко взмахивать надо мной руками, проговаривая незнакомое заклинание. Сперва ничего не происходило, но спустя пару минут появились неприятные ощущения. Казалось, кто-то взял в ладони голову и пытался ее сжать. Я почувствовала, как со лба скатилась капелька пота… вторая… Благо мужчина ничего не заметил. Судя по потемневшим глазам дознавателя, подрагивающим векам, губам, превратившимся в тонкую линию, ему эта процедура также была неприятна.

Боль нарастала. Я уже хотела попросить мага прекратить, когда раздался щелчок, будто кто-то отпер ларец, а потом комнату озарила яркая вспышка света, заставившая зажмуриться. В теле появилась необычайная легкость. Я снова посмотрела на потолок, под которым летали крохотные светлячки. Вскоре из-под длинных мужских пальцев в воздухе стали появляться картинки, нарисованные огнем. Они так быстро сменяли друг друга, что я с трудом различала их очертания. Внезапно все закончилось: Памир устало опустил руки и с тревогой взглянул на меня.