Злое колдовство - Надежда Первухина

– Стоп. Давайте разберемся: бес вас попутал, смутил или все-таки в вас вселился? Нам это действительно важно знать…

– Сначала попутал, а потом вселился, – заявил Сидор. Спокойствия на его лице как будто и не бывало, глазки бегали, губы нервно шевелились.

– Так не бывает, – сказал Герцог, старательно пряча улыбку и наливая Акашкину еще бокал вина.

– Бывает. Со мной бывает, – отринул все возражения Акашкин и осушил бокал.

– Ну хорошо, – терпеливо заговорила Дарья, украдкой массируя живот – сидеть было тяжеловато. – Допустим, так все и было. Но почему вы обратились в ОВС за помощью и, цитирую, предоставлением идеологического убежища?

– Потому что мне страшно, – пугливо клацнул зубами Акашкин. – Потому что я ведьму сжег. Эту. Юлю Ветрову. То есть не я лично сжег, а сидящий во мне бес, но это все равно, все равно… И теперь она хочет меня уничтожить!

– Кто?

– Ведьма. Сожженная ведьма.

– Сидор, в вашем сознании переплелись реальность и вымысел. Во-первых, судя по доставленному мне из Щедрого отчету, вы никого не сжигали. Юля Ветрова добровольно прыгнула в костер. Во-вторых, она не сгорела, а отделалась не слишком страшными ожогами. И если все так, то зачем ей вас убивать?

– Вот и я говорю – зачем, – пугливо озираясь, кивнул Сидор. – А она меня за самого главного злодея почитает… Знаете, что я еще думаю?

– Что? – утомленно спросила Дарья.

– Что бес не только в меня вселился. Что теперь он из меня выселился, а вселился в ведьму эту самую, в Юлю.

– Знаете, Сидор, – задушевно начал Герцог, – не все так просто с природой тех самых бесов, о которых вы говорите…

Но тут речь Герцога была прервана самым недвусмысленным образом.

Двери комнаты, в которой происходило это собеседование, медленно отворились. И по воздуху в комнату величаво вплыл большой магический кристалл связи, расточая окрест себя ослепительное сияние.

– Это кому же я понадобилась? – удивилась Дарья и пальчиком поманила кристалл к себе.

Кристалл покорно подплыл и завис в метре от пола. Дарья провела над ним ладонью, убирая помехи и делая связь более четкой.

– Госпожа Ведьм у аппарата, – сказала она внушительным тоном. – Кому потребовалось меня беспокоить?

– Благословенны будьте, Госпожа! – раздался из кристалла звонкий девичий голосок. – Это ведьма Улиания, мирское имя Юля Ветрова…

– Как неожиданно! – изумилась Дарья. – А мы только что о вас говорили, Улиания. Что вам угодно?

– У меня к вам небольшая просьба, Госпожа Ведьм. – В голосе девушки слегка зазвучал металл.

– Я вся внимание.

– Насколько мне известно, во Дворце Ремесла сейчас находится человек, который нужен мне. Его имя Сидор Акашкин.

При этих словах несчастный журналист полиловел, сполз со стула и попытался спрятаться под столиком с закусками.

– Да, – сказала Дарья спокойно, – Сидор Акашкин является официальным гостем Дворца Ремесла. И мне он необходим ничуть не менее, чем вам, Улиания.

– Значит, вы не хотите его отпускать? – прозвенел кристалл.

– А чего ради я должна его отпускать? – елейно осведомилась Госпожа Ведьм. – Господин Акашкин был перемещен во Дворец Ремесла по его личной просьбе. Также он попросил идеологического убежища, а это значит, что сейчас господин Акашкин находится под юрисдикцией Испании.

– Мне нет дела до того, под чьей юрисдикцией находится Акашкин! – гневно взвился голосок Юли. – Я намерена заполучить его, и заполучу. Чего бы вам это ни стоило!

– Мне кажется, вы несколько вольны в формулировках, детка… – Голос главной ведьмы металлизировался до предела. Казалось, сейчас с губ Дарьи Белинской посыплются ледяные искры. – Чего бы нам это ни стоило?

– Именно так! Госпожа, вы забыли, что в Щедром сейчас находится ваша сестра, Марья Белинская, и я могу взять ее в заложницы…

– Ах ты дрянь! – взвилась Дарья.

– Дорогая, спокойнее, – коснулся плеча супруги Герцог. – Позволь поговорить мне. Улиания, могу я говорить с вами?

– А кто вы?

– Я Герцог Ведьм Рупрехт фон Майнгаммер.

– Для меня большая честь говорить с вами, ваша темность. Однако если вы надеетесь меня переубедить, то ваши намерения тщетны. Выдайте мне Сидора Акашкина, и дело с концом!

Герцог Рупрехт добавил обаяния в голос:

– Да зачем вам сдался этот человечек? Видел я его – весь на нервах, дрожит, плачет, в обмороки падает. Разве это достойный вас противник, Улиания?

– Я хочу ему отомстить за свое поругание, и я отомщу.

– Отомстить? Каким образом?

– Я убью его.

– Поверьте, Улиания, он недостоин получить смерть из ваших рук…

– А Марья Белинская? – спросила Юля.

– Что? – в один голос спросили Герцог и Дарья.

– А Марья Белинская достойна получить смерть из моих рук? – холодно осведомилась Юля Ветрова, ведьма Улиания.

– Проклятье! – вскричала Дарья. – Да как ты смеешь, девчонка!

– Смею, – спокойно сказала Юля. – Козыри у меня в руках, госпожа. Отдайте Акашкина. Он вам никто. А Марья – сестра. Я действительно могу убить ее, если не получу того, что хочу.

– Тебе не удастся шантажировать меня, маленькая дрянь! – закричала Дарья. – Знай, что моя сестра находится под защитным заклятием, которого тебе не расплести! Ты ничего не сумеешь сделать!

– Значит, не отдаете Акашкина?

– Нет! Это противоречит всем принципам ведьмовского человеколюбия! Акашкин – психически больной человек, его необходимо лечить…

– Я бы его вылечила. Что ж. Будем считать, что пока переговоры результатов не дали. Возможно, вы будете сговорчивее, госпожа, когда услышите голос своей сестры.

Кристалл потух. Дарья сидела в кресле, яростно сжимая кулаки.

– Рупрехт, – тихо сказала она мужу. – Я не брежу?

– К сожалению, нет, дорогая. Тебе только что бросили вызов. Весьма определенный вызов.

Глаза у Дарьи засветились так, что сами собой стали вспыхивать свечи в настенных канделябрах.

– Я поверить не могу! – простонала Дарья. – Влипнуть в историю из-за какого-то насекомого!

– Ты про Сидора?

– Я про Юлю. И есть-то жужелица бескрылая, а туда же…

– Похоже, она не жужелица, похоже, она вполне сильная ведьма. Осознающая свою силу и так далее. Ты подумай – мылится прямиком убить нашего героического журналиста. Кстати, где он?

Журналист обнаружился под столом, всхлипывающий и несчастный.