Имя богини - Виктория Угрюмова

Она торопливо отвязала коней, прижалась к вороному. Он приветствовал ее тихим фырканьем.

Каэтана отхлебнула жидкости из предусмотрительно захваченной фляги. Сначала она задохнулась, из глаз хлынули слезы, и только потом ей удалось произнести единственное слово: «Ого!» – но она умудрилась вложить в него столько оттенков и смыслов, что позавидовал бы самый великий актер.

– Вкусно? – спросил над самым ее ухом тонкий и скрипучий голос.

Она шарахнулась в сторону и выхватила из висевших за спиной ножен мечи. В неярком свете взошедшей луны блеснули серебристые лезвия. Каэтана стояла в боевой стойке, готовая к абсолютно любой неожиданности, и странное дело – руки у нее не дрожали. Она вообще вела себя как закаленный боец и краем сознания отметила, что, очевидно, дает о себе знать ее половина, жившая в этом мире.

– Ну вот, – расстроенно произнесло нелепое и нескладное на вид существо, стоявшее под раскидистым деревом прямо напротив нее. – Ну вот. А я ведь не хотел ничего плохого. И напугать благородную госпожу вовсе не хотел.

– Тогда надо было предварительно кашлянуть, что ли, – проворчала Каэ, мечи, однако, не пряча. Она оглядывала ночного собеседника с ног до головы.

У него было круглое лицо, круглые глаза и круглые же уши, плотно прижатые к голове. Ростом странное существо было заметно ниже Каэтаны и сплошь покрыто густым коричневато-серым мехом. На нем были короткие, до колен, бархатные штаны, жилет и кокетливая шапочка, сдвинутая на левое ухо. Он стоял, беспомощно растопырив лапки, и выглядел не на шутку испуганным.

– Я ведь что? Я ведь ничего, хотел только узнать, вкусно ли. Может, угостите – горло промочить, а то я, когда прятался от дикой охоты, весь пересох от страха до самой сердцевины.

– А тебе-то что до дикой охоты? – весело поинтересовалась Каэтана.

– Так ведь я – альв, то есть прямой родственник и эльфам, и людям. А вы видели, сколько у него моих родичей в свите? То-то...

– Людей – да. Эльфов не приметила. Ну а таких, как ты, и вовсе там не было.

– Так ведь нет – это же не значит, что и не будет, – резонно возразил альв.

– Выпей, – предложила Каэтана, пряча мечи и протягивая альву флягу. Она вдруг, сразу и легко, уверилась в полной его безобидности.

– За знакомство, – поклонился человечек и отхлебнул большой глоток. Несколько мгновений был слышен только тихий сип, а потом он произнес с чувством:

– Действительно «ого»!

– Так ведь и я о том же, – откликнулась Каэ, отмечая про себя, как легко и просто она перешла на язык ночного знакомца.

– Разрешите представиться, благородная госпожа, – отрекомендовался альв, прижимая к груди пухлую лапку. – Я Воршуд из старинного и славного рода Воршудов. Может, слышали? – добавил он жалобно.

У Каэтаны не хватило духу разочаровать смешного человечка, и она солидно кивнула.

– О нас многие слышали, – обрадовался Воршуд. – А с кем свел меня счастливый случай, смею поинтересоваться?

– Каэтана. – Она протянула ему руку.

– Из замка? – изумился альв.

– Ну... – замялась Каэ. – Не совсем, по правде говоря...

Альв оказался существом деликатным и с расспросами приставать не стал.

– А что в замке-то? – осторожно спросил он спустя мгновение. – Там что за притча?

– А что? – откликнулась Каэ в лучших традициях своего прежнего мира.

– Вчера К Ночи Непоминаемый заявился со своей армией, сегодня, опять же, братец его.

– Какой братец?

– Ну как же! Охотник-то наш братцем приходится К Ночи Непоминаемому, Оба, как говорится, пара caпог... или иначе как-то. У людей, знаете ли, поговорки странные.

Каэтана была настолько заинтересована, что даже не, улыбнулась.

– А откуда тебе известно про вчерашнее?

– Так ведь он же на колеснице. Издалека видно, – несколько туманно пояснил Воршуд, и Каэ поняла, что для местного жителя ответ представлялся бы совершенно ясным.

– В замке, – она помедлила, – в замке не осталось ни единой души... живой.

– Мертвой, думаю, тоже. Когда К Ночи Непоминаемый является так открыто, то дело серьезное и живых не остается. А вот причин отыскать не могу. Конечно, оно такое дело: если ты маг, то однажды кто-нибудь тебя и съест, – бубнил альв, шагая по тропинке рядом с Каэтаной. – Но так, чтобы сам, лично, во главе, так сказать, в истинном облике...

Каэтана промолчала.

– Я так рад, что вас встретил, благородная госпожа, – говорил между тем Воршуд. – Вы, часом, не в Аккарон направляетесь?

Она кивнула.

– А спутник вам не требуется? Потому как мне очень, очень нужен спутник. Не охотник я до одиноких странствий. Вы не подумайте чего, – вдруг испугался Воршуд. – Просто скучно одному. Я ведь надумал в город, потому что здесь чересчур страшно стало. Раз уж и в замке живой души не осталось, то одинокому интеллигентному альву вроде меня тут делать и вовсе нечего.

– А в городе что?

– В городе то же самое, да людей побольше; Вот и не так грустно. Может, мажордом кому нужен. Я ведь неплохо образован, знаете ли. Искусством интересуюсь, литературой. Портняжным ремеслом помаленьку занимаюсь... – И неожиданно тихо и жалобно попросил:

– Возьмите меня с собой. Я могу весьма серьезно пригодиться.

Каэтана обратила на него вопросительный взгляд.

– Во-первых, я почти всегда бываю храбрый, а во-вторых, я почти всегда бываю мудрый, так что могу помочь и советом, и делом. :

– Мы ведь вроде вместе идем, – ответила Каэтана. – Так что можем вместе и поехать. Она кивнула альву на гнедого.

– Не охотник я, знаете ли, до конных прогулок, – поморщился альв. – Но убраться отсюда побыстрее – дело святое. Постой-ка смирно, лошадка.

Гнедой послушно остановился, и Воршуд кряхтя вскарабкался в седло.

Рассветало как-то неохотно. Солнце с усилием проталкивало лучи сквозь плотный утренний туман. Было сыро и прохладно.

– Туман; туман – это хорошо, – сказал альв, вглядываясь в горизонт. Они выехали из леса перед самым рассветом и теперь неспешно рысили по бескрайней степи. – Это хорошо, потому что, значит, день будет жаркий. Река, опять же, справа. А к Аккарону, знаете ли, лучше всего вдоль реки. Вниз, знаете ли, по течению.

Каэтана повернула коня направо, напряженно размышляя, как бы разузнать у Воршуда об обитателях замка и о двух богах, оказавшихся братьями.

– Ты, наверное, и легенды собираешь, – обратилась она к альву, – сказания, предания?

– Как же, как же! У нас фольклор невероятно богатый, можно гордиться. Это у варваров на севере, говорят, все крайне примитивно, а наши легенды и мифы хороши, поэтичны и, что главное, близки к истине. Вообще-то, – добавил он некстати, – нам с вами очень повезло, что мы повстречали дикую охоту.