Отмеченная - Мария Печурина

Влад

— Езжай по нейтральной территории. Так быстрей, — командую своему шоферу.

— Альфа, это небезопасно. Лучше по нашей земле…

— Ты слышал, что я сказал. Выполняй, — ощериваюсь на волка. Распоясались совсем. Спорить вздумали. Какая к черту безопасность, когда я места себе не могу найти, как хочу попасть домой. Намылю Егору шею. Давно напрашивается.

Бета позвонил мне прошлым вечером. А лучше будет сказать, только вечером. Хотя я приказал ему сообщиться мне о пробуждении волчицы сразу же. Нет, сделал все по-своему. И я даже знаю, почему — я бы сорвался с места, позвони он еще днем.

Сразу же после проведения обрядов я собирался рвануть обратно, но не вышло. Глава поселения предложил отпраздновать со всеми. Отказать было некрасиво, хотя мое присутствие только напрягало волков. Но ничего — отпраздновали, повеселились. Все остались довольны. Я же под шум гуляний успел переварить скудную информацию, что дал мне Егор. Есть у нас уговор в телефонных звонках не обсуждать важные вещи. Поэтому все сводилось к банальному — с ней все хорошо, мы работаем. Этого было чертовски мало, и меня как магнитом тянуло вернуться домой. С этой ненормальной озабоченностью одной единственной самкой я пока еще никак не разобрался. Наверное, потому и решил пробыть в поселении до утра, а там, едва рассвело, приказал выдвигаться обратно.

— Это еще что? — ворчит себе под нос водитель. Смотрю вперед и замечаю три джипа, припаркованных на обочине. Волки бродят в радиусе пятидесяти метров, осматривая все вокруг.

— Притормози, — приказываю волку.

— Альфа…

— Тормози, сказал! — гаркаю на него и позволяю силе надавить на молодняк. Наш кортеж плавно съезжает на обочину.

— Что случилось? — подскакивает ко мне телохранитель, едва я распахиваю дверь авто.

— Вот и я хочу узнать, что случилось, — наблюдая, как к нам идет один из чужих волков, бросаю в ответ.

— Добрый день, — здоровается парень. — Владислав, верно? Я — Кирилл, бета стаи Мунте.

— Добрый, — пожимаю протянутую ладонь. Уважаю волка за мужество, что ко мне приблизился, да и держится он молодцом. — Что ищете?

Кирилл посматривает в сторону леса, обдумывая, говорить ли мне правду или нет.

— У нас пропали две самки, — все же выдает он информацию. — На них напали в этом месте. Охрана, что была с ними, не смогла справиться. Слишком много было врагов.

— Раненые, потери? — интересуюсь у него.

— Никого, к счастью, не убили. Потрепали, да, но без потерь… кроме двух самок.

— Их увезли? — закидываю удочку.

— Нет. По словам охранников, самки попытались скрыться в лесу. Больше их никто не видел. Жених одной из самок землю роет, чтобы ее найти, но пока безрезультатно, — и добавляет, немного помолчав: — Они могли попасть на вашу территорию.

— Мои патрульные не сообщали ни о каких происшествиях. Если бы самки объявились у нас, я бы знал, — в открытую вру волку. Сам не могу понять, зачем. Конечно, оправдание у меня есть — верить словам мужчины, что он бета стаи Мунте, так просто не стоит. Раньше на этой ступени у соседей было три волка. Не припоминаю среди них этого молодого самца. Хотя когда я последний раз общался с их альфой? Все могло измениться.

— Если что-то узнаете, сообщите, пожалуйста, в стаю, — просит Кирилл. — А теперь, извините, у нас еще много работы.

— Удачи.

Сажусь обратно в машину, и наш кортеж возобновляет движение. Посмотрим, что рассказала Егору наша найденыш, и сопоставим со словами Кирилла.

Прокручиваю слова чужого беты о женихе самки. Вспоминаю кольцо на безымянном пальчике волчицы. Черт! А не это ли причина моего вранья? И понимаю — да. Я не хочу отпускать самку. Твою ж мать!

* * *

— С тобой у меня будет серьезный разговор! — едва машина подъезжает к моему дому, сообщаю встречающему меня Егору.

— Оу-оу, полегче! — поднимает он руки. — Я все объясню!

— Она в порядке? — задаю, наверное, самый важный вопрос. — Как ее состояние?

— С ней все хорошо. Сейчас она еще спит. Должна, по крайней мере.

— Хорошо, — киваю, направляясь в свою комнату. — Организуй пока мне завтрак.

— Ну это немыслимо, — ворчит Егор. Ничего пусть побесится. Это его наказание за самоуправство.

Сам же я планирую принять душ и переодеться. Не отправляться же к самке в таком виде? Чтоб меня! Разве это нормально, что я так забочусь о том, как она воспримет меня? И правда, как?

Этот вопрос отрезвляет. Что я буду делать, если самка, как и другие испугается моей силы. Да не если, а точно испугается. Еще никто и никогда не мог остаться равнодушен к той тьме, что стремится подчинить все вокруг. Черт!

— Ну ничего, — успокаиваю себя, — все вернется к привычному существованию. Я обзаведусь наследником, как и хотел, и жизнь потечет в нужную сторону. Интересно, а мой ребенок тоже будет прятаться от меня?

Нехорошие мысли. Нельзя позволять им затмить мой разум. С каких пор тьма пробралась мне под кожу, в сердце, душу? Нельзя давай ей повод. Она чует, когда я становлюсь слабым, и нападает, словно голодный зверь.

Сжимаю кулак, представляя, как в нем трепещет черный сгусток. Вот ты где у меня. Попробуй только обидеть волчицу!

* * *

— Рассказывай, — располагаясь за столом, приказываю Егору. Тот отставляет чашку чая, откладывает планшет и смотрит на меня долгим взглядом. Что еще?

— Влад, я заметил, какой эффект произвела на тебя найденная самка. Поэтому, я думаю, тебе лучше побыть сторонним наблюдателем и не контактировать с ней. Я буду информировать тебя обо всем, что мы разузнаем.

— Я сам буду решать, как мне поступать, — тут же ощериваюсь на бету. Мой волк глухо рычит, готовый напасть на помеху, что самолично встала на пути к самке.

— Вот в этом и дело, — показывает на меня Егор. Вижу, как тяжело ему справляться с тем давлением, что оказывает на него моя сила, но он держится. — Она тебя будоражит. И если ты спокойно выслушаешь то, что рассказала мне самка, ты поймешь причины, по которым у меня есть повод ей не доверять.