Источник неприятностей - Кристина Воронова

Или на побледневшее лицо подруги, на котором чёрные глаза смотрелись жутко, будто чёрные дыры в адскую бездну. А иссиня-чёрные волосы на миг представились ей щупальцами какой-нибудь хентайной твари.

Моргнув, Ника решила, что на подругу лучше лишний раз не смотреть, так как та в эти моменты выглядела самой настоящей, взаправдашней ведьмой, а не милой светлой колдуньей.

– Не обижай наш офис! – шутливо погрозила Алла ей пальцем. – Он самый настоящий, хоть и без документов. Так что посылку почтальон Печкин ему точно не отдаст. – Но раз мы обе его видим, то значит, что он – существует. Ведь мы обе не могли так сразу сойти с ума, верно? "Корона", конечно, та ещё дешёвая кафешечка, но я там бывала и раньше, туда часто любители одиночных путешествий по миру собираются, а также всякие неформалы. И никто из них ни разу не отравился и галлюцинациями не страдал. Я имею в виду, от подаваемых там блюд и напитков.

– Может, зайдём в здание? – перебила Ника разглагольствования впавшей в раж подруги. Она и сама ощущала нетерпение, грозящее порвать её от любопытства на мелкие кусочки. – А то мы так до завтра будем гадать, что и как. Лучше один раз увидеть и пощупать, чем сто раз прикинуть, не так ли? – сказав это, она даже ладони потёрла от нетерпения.

– Ох, как же я хочу это сделать! – мечтательно улыбнулась Алла. Хищно так, так что вновь взглянувшая на неё Ника содрогнулась. – Ведь если Дом очутился в нашей реальности, значит шеф открыл нам проход. Он давно обещал, между прочим! И я очень хочу с ним поговорить в реальности, – она сжала зубы, а губы словно стали тоньше и бледнее. – Особенно о том, почему он не доказал мне, что живой. Почему целых два года я была вынуждена встречаться непонятно с кем, чаще всего на одну ночь, вместо того, чтобы… Ах, что с мужчин взять! – отмахнулась она. – Но я с ним поговорю, как настоящая славянская женщина с использованием метлы, скалки и других кухонных предметов, особенно острых. Он у меня за всё ответит! – она едва не подпрыгивала, а усмехалась, скаля зубы, так страшно, что Нику передёрнуло. И она невольно посочувствовала шефу, которого, увы, почти не помнила из своих снов. Его образ почему-то, в отличие от остальных, кто ей являлся в ночи, казался вырезанным из чёрной бумаги.

– Сомневаюсь, чтобы у Дома не было магической защиты, – фыркнула Ника. – И неизвестно, как он на нас отреагирует в реальности. Насколько я помню из снов, нас брали в качестве призрачных стажёров в ночную смену. И мы в основном относили старые документы, испорченные артефакты и всякую подобную хрень в Отдел Магических Отходов. У нас-то и пропуски отбирали, когда мы уходили домой, точнее, собирались просыпаться… Странно, что я это так ярко вспомнила, – прикусила она нижнюю губу, нервно дёрнув себя за хвостик. – Наверное, появление в ином мире хорошо влияет на память, как удар по голове. Хотя нет, если двинуть по голове, то можно сделать человека идиотом и отбить остатки мозгов.

– Не трусь, Ника! – бодро воскликнула Алла и вскинула вверх руку со сжатым кулаком. – На абордаж! С нами ничего не случится, гарантирую. Вряд ли нас тут собираются убивать особо зверским способом, – наигранно-бодро заявила она.

Ника отступила на шаг и отрицательно покачала головой.

– Эй, ведь это же глупо – бояться непонятно чего! – попыталась воззвать к её храбрости Алла.

– Как раз неизвестности и стоит бояться, – парировала Ника, показав ей язык и для верности отступив ещё на пару шагов. – Вроде Бермудских треугольников и неизвестных порталов, превращающих порядочных девушек в нечто непотребное! И вообще, мне, наверное, проще считать, что мы с тобой напились до жуткого состояния не стояния, каким-то образом забрели в лес, а там обнаружил самую обычную высотку, которую там начали строить, а потом забросили.

Ника внезапно ощутила острый укол разочарования, когда почти поверила в свои слова. Ей страстно захотелось уйти, чтобы уткнуться носом в подушку и оплакать свою неудавшуюся, одинокую жизнь. Ведь ей уже почти тридцать, а она так ничего и не получила, так ничего и не достигла.

– И вообще, никакие мы не волшебницы, которые во сне работают на тирана-злодея-шефа. Да, согласна, в доме какие-то странные разноцветные огни, но, может это – инсталляция уличного художника. В заброшках сейчас такое делают, я на ютубе видела! Да и дом заброшенный, в нём никто не живёт, я думаю, даже бомжи. И никто в нём никогда не бывает, как в моих трусах! – в сердцах добавила она пошлость, а потом покраснела, осознав, что ляпнула. И вскользь подумала, что ещё не разучилась смущаться, несмотря на свободно мыслящую – и действующую – подругу.

Алла закатила глаза и в нетерпении постучала ногой по выщербленному асфальту, который кто-то выложил перед зданием, хотя никаких дорог, кроме той тропинки, по которой они пришли, заметно не было.

– Слушай, Ник, Дом специально так выглядит – то ли чтобы незваных гостей отвадить, то ли ради прикола кто-то из волшебников постарался, – спокойно и доброжелательно, словно обращаясь к психу, заметила она. – Это просто магия, подружка!

Ника вдруг подумала, что они внезапно поменялись местами: теперь она истерила и несла всякую чушь, а Алла её успокаивала.

– Ладно, если хочешь – оставайся тут, на пороге тайны, – укоризненно покачав головой, Алла повернулась к ней спиной и направилась к зданию решительным шагом раз и навсегда всё решившего для себя человека. – А я зайду туда одна! – крикнула она, махнув ей рукой и даже не оборачиваясь. – Если что не так, то беги к парапсихологам, пусть они тебе шапочек из фольги наделают, а потом спрячься под кроватью и закрой уши подушкой, – напутствовала Алла ехидно.

И тут произошло сразу несколько странных и жутких событий, навсегда перевернувших их жизни.

Ведь всё-таки они сделали решительный шаг вперёд, стоя на краю пропасти.

Ника кинулась вслед за подругой, заорав, что та дура и сумасшедшая. Хрупкая девушка успела схватить подругу за руку и крепко вцепиться ногтями, прямо в голую кожу, под рукавом футболки.

А та, зашипев от боли, лишь сильнее впилась пальцами обеих рук в металлическую дверную ручку на покосившейся и высохшей деревянной двери подъезда.

ГЛАВА 3

Ника содрогнулась всем телом, ощутив себя так, словно только что умерла – а потом её откачали. Посадив на электрический стул, потому что дефибриллятора рядом не оказалось.

Какие-то страшные мгновенья её сердце точно не билось, ток крови замер, словно кровь превратилась в лёд. А лёгкие застыли, словно стали пластиковыми, как у куклы.

И она ощутила, что и Алла стала неподвижной и неживой.

А ещё она остекленевшими глазами увидела ярко-голубой свет прочной преграды, которую они преодолели.

И это была магический защита.

Она поняла это как-то сразу, словно знания, полученные в снах, которые не были снами, мгновенно вернулись в мозг.

Стая ворон, пролетавших над головой, тоже замерла, словно нарисованные или застывшие на фотографии.