Мой ядовитый шеф - Марина Дарман

Я страдала. Нет, не так! Я страдала! Как проснулась, так и начала. Спросите почему? Ну, как же? Как же! Лук посеяла, а предварительно перепутала. Что делать, если внешне они одинаковые, но один зачарованный, а другой нет. Скорпиуса подстрелила, сама подставилась. Заказчик без оплаты оставил. Короче, все плохо! Плохо! Плохо!

Хрум заявился в самый разгар страданий и изумленно вылупился на меня. Потом подошел к крану, набрал воды в стакан и вылил точнехонько мне на голову. Полегчало! Вот, правда. Капельки воды стекали по волосам, я усиленно смаргивала воду и чувствовала, что отпускает. Черные тучи, что сгустились над страдающим хухриком, испугались воды и стремительно истаяли.

За что люблю Хрума, так это за реакцию и бескомпромиссность. Другой бы на его месте принялся жалеть, утешать и я только больше разнылась бы. А он раз! И разъяренный хухрик готов к бою. Схватила первое, что нащупала, и запустила в коварного приятеля.

– Мой пшик! – следом за отправленным в полет хрупким аппаратиком, полетела и я.

Приземлилась удачно: на кровать, прижимая к груди спасенный пшик. Из-под шкафа на меня поглядывал Шмыг, топорща усы. Хорошо хоть лапкой у виска не крутил. Этот может. Хрум как стоял посреди комнаты, так и не шелохнулся, только улыбнулся шире, наблюдая за моими чудачествами.

Да, забыла представить: Хрум, он же Поль, он же рыжик и чудовище безжалостное в одном лице. Друг, товарищ, сокамерник… тьфу… соратник – приятель, в общем. Один из немногих, кто знает о моих сомнительных заработках и частенько вытаскивает из неприятностей.

Краснокожий, как все астериды, он уродился с рыжим цветом коротких волос, за что вытерпел немало насмешек в детстве. Хотя, терпел лишь поначалу, а после силой вколачивал в несогласных знание о вежливом поведении. А со временем придумал раскрашивать височную зону, где у таких как он, никогда не растут волосы, в разные цвета. Этим и зародил среди своего народа новую моду.

Пока баюкала пшик, Хрум достал мою сметанку и мое яблоко и нагло захрустел, скармливая молочный продукт примчавшемуся Шмыгу.

– Он завтракал, – я достала булочку и уселась рядом с захватчиками продуктов, которые обосновались на условной кухне.

– Да? – не поверил друг. – У него глаза голодные, а ты самая безалаберная хозяйка на всем Силонге.

– И ужинал. Вчера!

Совесть приятеля разбудить даже сложнее, чем его самого. Он кивнул, вгрызся в яблоко и подложил обжористому шмыгрику добавку. Доел тот с трудом, да так и уснул в миске, поскольку сил на движение не осталось. Хрум погладил сопящего Шмыга, отчистил грязнулю полотенцем и заботливо перенес на кровать. Мою.

– Я что пришел-то? Дело есть, – сообщил он, не подозревая, что стул уже наготове.

– Да ну? Я думала, у тебя яблоки кончились.

– Яблоки у меня закончились тоже, – согласился гуттаперчевый приятель и подсел поближе: – В общем, слушай.

Если верить Хруму, дело наипростейшее. Прям, как мое предыдущее. И с такой же сказочной оплатой. Олиандр тоже бисером рассыпался пока я нужна была, а после без честно отработанного гонорара оставил. Короче, смотрела на приятеля с все нарастающим скептицизмом. Я аферистка и мошенница, но не безумная же.

– Лиска, что ты на меня смотришь, как на последнего выжившего после глобального затопления Силонга? Вполне реальное дельце!

– Тебе и выжить реально. Ты под водой дышишь. В отличие от меня.

Я сидела на табурете, поджав под себя одну ногу и никак не могла определиться: кто больше спятил. Много заказов выполняла, но это даже не заказ: легенда, в которую давно никто не верит. Шанс заработать мизерный, а угробиться – огромный. И честно стыренная старинная карта тут не поможет.

– Лиска, мне без напарника никак. Горб сдулся. На одну тебя надежда.

Конечно, он же нормальный, как и я.

– Я не гоняюсь за мечтами, – я поджала вторую ногу и теперь сидела, опасно раскачиваясь: маятник, да и только. – Даже, если путь к ним указан на карте.

– Пятьдесят процентов твои!

О, Хрум совсем отчаялся, раз природная жадность отступила.

– Очнись! Ау! – Я пощелкала пальцами перед лицом приятеля, и чудом не сверзилась с шаткого насеста. – Какие проценты? Мы скорее сгинем, чем заработаем хоть что-то! Где ты вообще ее отрыл?

– Не отрыл, а честно выкупил у знакомого дельца. Проверить-то можно. Только проверить и назад, – глаза Хрума лихорадочно блестели, а на ладонях проявились присоски, как у него всегда бывает, когда сильно волнуется. Такие же у астеридов есть и на ступнях, что позволяет им взбираться по гладкой поверхности. Только обувь, в такие минуты как сейчас, снять не просто. Сколько приятель ботинок изодрал – не перечесть. – Мы просто прогуляемся. Точно! Прогуляемся! Там же места загляденье. Рыбки, кораллы, чистый воздух…

– И чистая морская вода! Самое то для тех, кто не умеет дышать под водой, – заметила я, стараясь не выдавать, что предложение заинтересовало.

Нет, я по-прежнему не верила в старую легенду, пусть и подкрепленную картой, зато неожиданно вспомнила о скорпиусе, что идет следу. Разозленный Ортегас способен отыскать меня за неделю. Привороженному – хватит и двух суток, половина которых уже истекла. Можно сбежать: прятаться могу долго. Но зачем, когда есть надежное место.

– Согласна! – быстро проговорила я, стараясь опередить саму себя. А то передумаю. Я такая!

– Вот и чудненько! – приятель потер слишком быстро отчистившиеся ладони и так довольно улыбнулся, что я заподозрила обман. Что за жизнь, а? Самый близкий астерид, ближе точно нет, и тот надуть пытается.

– Пятьдесят процентов! – напомнила я, насупившись. Шансов нет, но поторговаться-то можно.