Академия "Пирамида". Уполномочена полюбить - Герта Крис

Ого! Извращенец?! Вот уж везет, так везет!

— Мое имя…

Он сделал паузу, а я не выдержала:

— Дамблдор!

— Кто? — заинтересованно спросил он.

Вот кто меня за язык тянул?! Но пришлось пояснить:

— Могучий волшебник, директор Хогвартса. Школы магии…

Вот теперь-то я точно выставилась полной дурой! Молчала бы в тряпочку, так хоть за умную сошла бы!

— Не имею чести знать. Но что ж… Определенная параллель есть. Да и имя мое вам ни к чему — длинное слишком. А находитесь вы в Академии «Пирамида», ректором которой я являюсь. Здесь меня так и зовут — ректор. Для краткости и удобства.

О как! Здорово же меня по башке приложили… Кстати!

— Я вспомнила! Я же в больнице лежала!

— Конечно, — согласился Дамблдор. — Вы и сейчас там находитесь, Татьяна. В некотором роде. В глубокой коме. — Он сочувственно посмотрел на меня и добавил: — Не думайте об этом. Все это магические фокусы.

— Хорошенькие фокусы… — Я судорожно вздохнула и нахмурилась: — Тогда зачем… Если вы не собираетесь…

Да уж! С ректором на «ты», как-то и не привыкла я. Особенно в институте.

— Я собираюсь заключить с вами обоюдовыгодную сделку. Как понимаю, имя вы менять не будете? Тогда приступим! — И скомандовал кому-то: — Стандартный договор на один год!

Я бы возмутилась — за год меня и с работы выгонят, и сама себе противна стану! А еще очень смутило слово «стандартный». Но скандала не получилось, потому что дальше…

Из перекосившейся кипы бумаг выскочил чистый лист, лег на стол перед ректором, и по нему тут же забегало большое лохматое перо. Закончив работу, перо зависло над бумагой и изобразило знак вопроса.

— Моя подпись, — кивнул Дамблдор, и перо добавило почти две строчки. — Вам, дорогая Татьяна Петровна, трудиться с подписью не надо — просто ладонь приложите к листу и…

— Я тебе не дорогая! — возмущение вырвалось так быстро, что я и фразу оборвать не успела. Лишь через секунду, уставившись на Дамблдора без тени доброты, пояснила: — Не надо фамильярностей, господин ректор… У нас это не принято!

— Прошу прощения, Татьяна Петровна! — чуть поклонился ректор. — Читать будете?

— А то! — отозвалась я. — Мало ли что там накарябано?

***

Если он думал, что я сразу начала читать текст, то он совсем глупый — я считала слова в его подписи. Лишь сбившись дважды со счета в первой строчке и убедившись, что в ней не менее четырнадцати слов… Да каких слов! Даже руны и сложно загнутые закорючки были! В общем, я уже собиралась посчитать слова пальцем, когда этот злыдень седовласый негромко произнес:

— Двадцать два слова. Из них двенадцать титулов.

Плеваться нехорошо! Особенно над документом. Сдержалась я. Только зыркнула на Дамблдора и приступила к разглядыванию пунктов договора. Почерк ровный, каллиграфический. На цикле психиатрии такой именовали первым признаком шизофрении. И спорить с этим я не могла — перо, автор документа, нетерпеливо, рывками передвигалось между мной и ректором. Нормальное перо так себя не ведет!

А сам документ… Тоже бредовый! Я должна год провести в Академии Пирамида со свободным посещением занятий и лекций не ниже третьего года обучения. Первые два курса побоку, как я поняла. А стоило мельком глянуть на Дамблдора, как он тут же пояснил:

— У вас и без того высшее специальное образование. Не будет интереса.

Далее стоило посмотреть на ректора, и он давал краткие комментарии. И ни разу не ошибся, гад!

Легкие подозрения вызвал второй пункт. Слова в нем почему-то бегали, менялись местами, но в любом варианте складывались в нормальные предложения: «Уполномочена наблюдать за… Уполномочена по любым… Уполномочена посещать…» Но на эти полномочия я решила не обращать внимания. Хотя бы потому, что все пакости в любом договоре скрываются в конце, мелким шрифтом. К тому же у меня в глазах все дергалось, прыгало и переворачивалось…

Я должна выбрать себе животное по вкусу и ухаживать за ним…

— Имеется в виду полуфамилиар. Вы будете заботиться о нем, а он о вас. Возможно общение. Это по вашему желанию. Но полуфамилиар не способен превращаться и наносить магические удары. Уязвим. К тому же учебный год уже начался, и что там осталось в виварии…

Ректор обязуется выплатить по окончании года вознаграждение эквивалентное моей зарплате за десять лет…

— Сами понимаете, Татьяна Петровна, вы пробудете в Академии год, на вашем Листе пройдет две недели… Для вас сложно? И не извольте беспокоиться, вашим родителям будут сообщать, что у вас все в порядке.

Ну, о сложности — это он не все понял! По этому поводу у меня в одном отсеке мозга полная кашка пребывала. И никакого желания ее бултыхать я не испытывала.

Другие пункты были так себе, если не таили тонкого подвоха, конечно. Но я заупрямилась. Бросила бумагу на стол и сказала:

— Здесь ничего нет о форс-мажоре!

— Простите… О чем?

Стоп! Что за ерунда меня мучает?! Ведь есть куда более странные и интересные вещи!

— Почему я понимаю вас и читаю?.. Почему черти говорили по-русски?!

— Что вас в этом раздражает? Древний, сложный, но удобный и емкий язык, весьма образный. И не беспокойтесь. Если бы вы говорили на любом из языков Книги Мира, это не помешало бы нашему общению! Так что такое форс-мажор? Я верно произнес?

— Да, — ответила я. А у самой в голове вертелось: «В общественном парижском туалете есть надписи на русском языке!» Только вот откуда это? — Непреодолимая сила, непредсказуемое событие… Что-то такое. Вот если вы помрете? Я что — зависну здесь?! Или эпидемия какая, пожар, эвакуация?! Обязательно должно быть!

— Очень интересно! Сформулируйте в приложении к нашему договору.

— Пусть будет так… В случае форс-мажора договор аннулируется, а Дамблдор выплачивает мне означенную сумму в десятикратном размере!

— Ну, у вас и аппетит! — восторженно покачал головой ректор. — Заменить «Дамблдор» на «ректор» и внести.

Я вот только не догнала — у пера мозги, что ли, были?! Тогда это самый крутой девайс, который я в жизни видела! Во всяком случае, перо быстро и без ошибок накарябало дополнение.

— Теперь все? Приложите ладонь к документу и отправляйтесь обустраиваться.

— Еще нет, — улыбнулась я Дамблдору. — В таком виде я с места не сдвинусь! Домой мне надо. За вещами. — И после паузы добавила: — А если вы кому похвастаетесь, что голой меня видели… Пожалеешь по полной программе с прицепом!

Он долго смотрел на меня, а потом хмыкнул и плюнул на стену. Мой прыжок к появившейся двери Дамблдор упредил:

— Откроется после заключения договора. Пятнадцать минут на сборы. И я начинаю понимать, почему на вашем Листе стоит пометка «Ограниченные действия»…