В объятиях его снов - Ксюра Невестина

Мы с привратником остановились у непримечательной двери. Старик ударил в нее кончиком трости два раза и поспешил удалиться. Задержав дыхание, толкнула дверь, и она беззвучно раскрылась.

Внутри теплился огонь в камине. В полутьме, освещаемой лишь небольшим огоньком, можно рассмотреть только массивный деревянный стол, несколько кресел вокруг и ковер с длинным ворсом. Ноги утопали в нем, передвигались тяжело, и мне самой крайне неуютно чувствовать себя загнанным в угол зверьком.

В кресле за столом восседала сухонькая старушка. Седые волосы, собранные в шишечку на макушке; на длинном, как у Буратино, носу с горбинкой висели на тонкой переносице очки-половинки. Сгорбленная спина и сведенные вперед плечи напоминали больше Карлика Нос, чем пожилую женщину. Внешнее уродство еще больше напугало, будто я — маленькая десятилетняя девочка, а не взрослая дееспособная девушка.

Пальцы старухи Шапокляк скрюченные, морщинистые, венозные. Запястья тонкие, как у анорексички. Шея непропорционально длинная, как у страуса. Пышное жабо вываливалось из пиджака, винтажная камея на горловине выглядела как удавка. Пересилив себя, сделала еще несколько шагов на сближение с преклонного возраста женщиной, более чем похожей на грозного ректора магической академии.

Вздрогнув от блеска ледяного взгляда, остановилась у кресла для посетителей и опустила голову. На подлокотнике лежала рука, определенно принадлежавшая мужчине. Пальцы в золотых кольцах, запястье сдавливал змеиный браслет с красными глазками-рубинами. Бледные, слегка желтоватые пальцы лежали обездвижено, будто мертвы, или рука оторвана от тела вовсе. Спинка кресла мешала увидеть развалившегося в нем мужчину.

Дрожа, сделала еще один шажок и повернула голову вправо. Мужчина с идеально выпрямленной спиной и гордым профилем смотрел в одну точку перед собой. Обе его руки неподвижно лежали на подлокотниках. Прямые светлые волосы перетянуты лентой в низкий хвост, завязанной чуть выше, чем за десять сантиметров до кончиков. Мужчина резко повернул голову, и я от испуга отскочила назад, выронив куртку. Сумку держала, будто та — естественное продолжение рук.

— Ректор Лунн, — голос мужчины звучал ровно и холодно, — мы долго ждали. Мои адепты остались без присмотра.

— Фиар, не спешите, — осадила ректор. — Наша академия впервые принимает иномирянку. К этому стоит подойти с большей ответственностью. Тем более, вина полностью лежит на ваших плечах. Ольга, — старуха перевела взгляд на меня, — отдайте мне, пожалуйста, договор. Мальчик из Воздушной Академии должен был передать вам его.

Кивнув, зашуршала сумкой. Руки дрожали, отказываясь слушаться. Тем не менее нашла силы и маленькими шажками приблизилась к столу, оставив подозрительного и не менее пугающего мужчину за спиной. Пальцы старухи наудивление мягко приняли желтый конверт и вынули из него стопку листов. Чем больше листов перебирала старуха, тем сильнее хмурилась.

— Вы не подписали договор, — заметила она.

— Не подписываю непонятные документы, — осмелев, вздернула подбородок. — Там… на шестнадцатой странице… говорится об оплате. У меня таких денег нет. Отказываюсь брать на себя долг.

Старуха по-доброму улыбнулась и опустила нос. Ее очки-половинки тоже поползли вниз к кончику носа. Нервы сдавали, психика летела к чертям, но я держалась: натужно выпрямила спину и по максимуму втянула живот. Только раздражитель позволял держать разум в узде и не срываться по мелочам. Нервная изжога царапала горло.

— Девочку обмануть не удалось, — вдруг каркнула старуха. — Раз обещал, выполняй. Подписывай за нее.

— Пусть сначала подтвердит наличие дара. С вас станется стрясти деньги за пустоту.

— Не бойся, дитя. Магнус Фиар шутит. Он будет твоим куратором, раз не уследил за некорректным использованием магии, — объяснила старуха, сложив руки в замок и поставив локти на поверхность рабочего стола. — Ты, наверное, удивлена и напугана. Это нормально. Мы все объясним.

В центре стола сама собой появилась маленькая черная шкатулка, будто из воздуха. Под приглашающим взглядом взяла себя в руки и раскрыла ее. На мягкой подушечке лежало простенькое проволочное колечко, будто на проволоку бисер нанизать забыли. Старуха перевернула руку ладонью вверх, подсказывая, что я должна надеть кольцо. Больше рекомендаций и советов не поступало. А меня трясло. Что если дара не будет, и придется валяться в ногах и умолять не выгонять меня? Что если дар будет? Что мне делать с ним?

Не успела коснуться проволоки, как она нагрелась и расплавилась, испортив бархатную подушечку, и та вспыхнула, разгораясь. Старуха указательным пальчиком толкнула крышку шкатулки, и та с тихим стуком закрылась, задушив пламя. Вяло, но для подтверждения должно сойти. Хватило? Мне нужен кров. Только в академии смогу найти способ вернуться домой.

— Бесконтактное возгорание, — сообщила старуха. — Уровень дара выше среднего. Подписывай, Фиар.

Ректор с жестким взглядом перевернула договор лицевой стороной ко мне и положила чуть правее. Не заметила, как мужчина, названный Магнусом Фиаром, оказался позади, настолько быстро он перемещался. Каждое его движение четкое и лаконичное, как он сам. Ни одного лишнего звука или шороха. Даже казалось, он не дышал вовсе. Его грудь крайне медленно поднималась и опускалась с практически незаметной амплитудой.

Как только Магнус Фиар, склонившись над столом, сложил пальцы левой руки в знакомый «писательный» жест, как между ними появился тоненький прутик, похожий на простой карандаш. В документе осталась подпись, будто выполненная черной гелиевой ручкой. Подпись показалась необычной: никаких имен-фамилий, только рисунок печати, схожей с привычными мне историческими родовыми гербами. В плетение вписаны инициалы «М» и «Ф».

Краем глаза заметила, в имени адепта указывалась совершенно другая девушка, не я. Некая Хельга Фиар. Та же фамилия у мужчины, на что я не преминула указать. Магнус Фиар повернул голову резко и посмотрел так, будто девочка-несмышленыш пыталась научить его правильно выбривать щеки. Осадил, и я вжала голову в плечи.

— Ольга, пойми, никто не должен узнать, что ты иномирянка, — миролюбиво пустилась в объяснения пугающая старуха. — Магнус Фиар прибыл из далекой глуши. Никто не знает, сколько у него родственников, и появление младшей сестры не вызовет подозрений. Именно Магнус Фиар виновен в твоих злоключениях последние месяцы вплоть до года.

В каких злоключениях? Память наотрез отказывалась сообщать, какие права вопиюще и безнаказанно нарушались в последнее время. Все как обычно: недоедание, недосып и переучеб в купе с перескочем, из-за которого ноги несколько дней отваливались и колени отказывались работать как надо. Скакалку еще надолго запомню. Какое счастье, на восьмом семестре физкультуры не будет в расписании!

— Боюсь, я не понимаю вас, — просипев, прижала сумку к себе еще плотнее.

Магнус Фиар выпрямился и отошел в сторону. Я почувствовала облегчение: ни разу в жизни не ощущала так остро тягостное напряжение всего лишь потому, что незнакомый человек нарушал личное пространство. Зато ректор начинала располагать к себе, и я надеялась, что смена отношения к ней — не результат пропущенного заклинания очарования или чего-то в таком духе.