Любовь на мягких лапах - Kирa Стрeльникoва

— Как, не выйдет? — нахмурилась высокая, стройная брюнетка с раскосыми зелеными глазами и нахмурилась, уставившись на невозмутимого темного мага.

В другое время Тереза, может, и обратила бы на него более пристальное внимание, светловолосый, широкоплечий мужчина был весьма привлекателен. Но с некоторых пор упрямая рысь избрала другой объект для охоты…

— А вот так, — пожал плечами маг. — Я попробовал, но ритуал не сработал. У вашего объекта уже есть привязка, и гораздо более сильная, чем приворот.

Глаза Терезы расширились, в них мелькнула растерянность.

— Как, есть? Какая такая привязка? — повысила она голос, вскочив со стула. — Кто пос-смел?

— Да откуда ж мне знать, — хмыкнул ничуть не испуганный темный — в его кабинете стояла хорошая защита, даже против разъяренной оборотницы сработает, спеленает, как миленькую. — Но это не приворот, это что-то светлое, — уверенно добавил он.

В зеленых глазах рыси горела злость, тонкие ноздри раздувались от ярости.

— Вы можете выяснить, что именно защищает их? — сквозь зубы процедила Тереза.

— За отдельную плату могу попытаться, но не гарантирую результат, — сразу предупредил темный. — Если это в самом деле светлый ритуал, моя магия просто отскочит от него.

— Пробуйте, — бросила Тереза, достав кошелек.

Хозяин кабинета вышел ненадолго, потом вернулся с холщовым мешочком, положил серебряный поднос перед собой и высыпал из мешочка то, что в нем лежало. Какие-то камушки, перья, сухие веточки, еще мусор — на взгляд Терезы. Нахмурился, окинув взглядом получившееся, побарабанил пальцами по столу. Потом достал из ящика коробочку и открыл, высыпал оттуда игральные кости из матового черного камня с красными точками. У Терезы поднялись брови, когда она увидела, что все четыре кубика встали единичками вверх.

— И что это значит? — переспросила она, нутром чуя, что ничего хорошего.

— Судьба, — развел руками темный маг.

— В каком смысле? — не поняла рысь.

— В самом прямом, — невозмутимо ответил мужчина. — На стороне тех, на кого вы делали приворот, судьба. Они уже связаны с той, которая им предназначена, и это никак не изменить.

Зеленые глаза оборотницы полыхнули огнем, она царапнула подлокотник кресла, оставив на нем борозды от выступивших когтей.

— Это мы еще пос-смотр-рим, — рыкнула Тереза отрывисто.

Расплатившись с магом, рысь порталом вернулась к границе с землями оборотней, а там, обернувшись, за несколько часов добралась и до родного особняка в столице.

— Я выясню, что это за судьба такая. Уничтожу, — Тереза металась по своей гостиной, едва сдерживаясь, чтобы не выпустить звериную сущность, ярость просто распирала.

Внизу едва слышно хлопнула дверь — вернулся отец, и Тери тут же помчалась встречать, чтобы выпалить самый главный вопрос, интересовавший ее:

— Папа. Уэллеры участвуют в Охоте? — она вцепилась в перила, глядя на главу клана рысей.

Он повернулся, смерил дочь хмурым взглядом и покачал головой.

— Нет, не участвуют. Они предъявили вескую причину для отказа, — сообщил мужчина.

— Какую? — неестественно ровным голосом уточнила Тереза.

— Метку судьбы. Они выбрали себе женщину, и их звери тоже. Им Охота не нужна, — после чего глава рысей удалился в свой кабинет.

Оборотница медленно опустилась на ступеньку, глядя перед собой невидящим взглядом.

— Я выясню, кто она, — прошептали едва слышно ее губы. — Выясню. И избавлюсь.

Если Тереза что-то решала, то она шла к цели напролом, невзирая ни на какие препятствия. И уж если выбрала одного из сумеречных котов своим спутником и отцом будущих детей, то так оно и будет. Никто ей не помешает, ни судьба, ни еще кто.

Болота находились в получасе от границы Виарлиса, к ним вела тропинка почти сразу от последних домов у въездной дороги в город. Вообще, болота здесь хорошие с точки зрения всяких ягод-растений, торфяные, с моховыми кочками, светлые, и совсем не страшные. Там давно проложены гати, чтобы не угодить в трясину, и никого страшнее голодных комаров в них не водится. Извели всю нечисть под корень, специально некромантов вызывали, чтобы сделать окрестности города безопасными. Так что, я не боялась на ночь глядя идти туда, не первый раз вообще-то. Вита мирно спала у себя в комнате, так что, успею за пару часов туда и обратно обернуться.

Я переоделась в свободные, мешковатые штаны с множеством карманов, темно-коричневую льняную рубашку, свитер — по ночам все же прохладно еще, даже с вполне мягким климатом. Дополнительно взяла теплую кожаную куртку, прихватила холщовую сумку с отделениями, где лежали коробочки, мешочки, склянки, маленькие лопатка и грабли — в общем, все для сбора растений. Волосы собрала в хвост, переплела в косу, чтобы не мешались и не цеплялись за ветки, на ноги — высокие ботинки на толстой подошве, со шнуровкой, и в общем, была готова.

Выдохнула, зачем-то прислушалась к умиротворенной тишине в доме, и тихо вышла, аккуратно прикрыв дверь за собой. По ночам в Виарлисе улицы стерегла городская стража, воры и всякий темный люд и здесь имелся, другое дело, что они старались не вылезать особо из трущоб на отшибе города. Человеческие маги искать умели, и славились жесткими методами расправы над теми, кто нарушает их законы. Так что, все же, в Виарлисе больше промышляли воровством, нелегальными артефактами и услугами, и прочим таким, что отследить и доказать сложнее, чем прямые нападения. Но на всякий случай на поясе у меня висел кинжал, обращаться с которым я умела вполне прилично.

До окраин Виарлиса дошла минут за двадцать, один раз встретила патруль, показала им документы и беспрепятственно вышла из города, засветив перед собой светлячок. Тропинку нашла сразу и уверенно направилась в лес, опираясь на удобный посох, украшенный вырезанными рунами. Использовала его крайне редко, не слишком удобная штука. Полной грудью вдыхала бодрящий, наполненный ароматами влаги и просыпающейся весны воздух и ловила себя на том, что улыбаюсь. Как всякая целительница, я любила природу, обожала просто. Дома на всех подоконниках стояли цветы, знакомые соседки шутили, что у меня и палка пустит листья, если воткну ее в горшок. И садик позади нашего с Витой жилища тоже радовал зеленью. Хорошо, да…