Три богатыря - Владимир Колычев

– Чего нужно? – недружелюбно глянул на нее Алеша.

– Батюшки мои! – закудахтало существо. – До чего ж народ нынче пасмурный! Нет чтоб «здрасти» сказать, так нет, бурчит себе что-то там под нос! А-а, не те нынче времена, не то что раньше...

– Диво дивное! Как звать-то тебя?

– Люди добрые бабкой Аглаей величают. А недобрые... Про Бабу Ягу слыхал?

– Слыхал... Так ты и есть Баба Яга?

– Ну вот... А я-то думала, ты добрый молодец... – надулось существо. – А ты... Ну какой же ты добрый молодец, если бабку оскорбляешь?

– Поганец я, Аглая Бабаевна, – от всей души улыбнулся Алеша. – Каюсь и обещаю, что впредь этого больше не повторится... Загнул я насчет Бабы Яги. Какая ж вы баба? Вы женщина. Очень хорошая женщина! По глазам вижу, что вы женщина наидобрейшей души...

– Да ну тебя! – зарделась и даже подпрыгнула от удовольствия бабка Аглая. – И душа у меня не добрая. Просто тебе повезло, милок! У меня сегодня день добрых дел...

– Ну, о чем я говорил! Да ты сама доброта, Аглая Бабаевна... Может, подскажешь, как из лесу-то выбраться? Заплутал я. А мне в Киев надо...

Бабка, казалось, и не услышала его. Она с мечтательным видом переминалась с ноги на ногу и мысленно переваривала лестный о себе отзыв.

– Стало быть, я женщина. И очень хорошая?

– Ну просто замечательная. Я бы сказал, лесная красавица!

– Ну скажешь тоже, красавица... А что, может, и красавица!

– Скажи, красавица, как из лесу-то выбраться?

– А-а, из лесу? Выбраться-то?.. А зачем тебе в Киев надо?

– Великий князь призывает к себе всех богатырей.

– А ты что, богатырь? Что-то не очень похоже...

– Да я и сам себя не узнаю. И все из-за лихих людей. До нитки ободрали. Хорошо, что голову сберег...

– Лихие люди – это плохо, – закудахтала бабка. – Что б им пусто было! А тебе чаша полная, богатырь... Хотя какой ты богатырь. Богатырь без доброго коня, как невеста без жениха...

Она взмахнула руками, как будто хотела взлететь. И тут же из-за деревьев на поляну выскочил сильный и быстрый златогривый конь. Этот чистокровный красавец во весь опор летел к Алеше и не думал останавливаться. А так хотелось остановить его и запрыгнуть в богатое, отделанное камнями-самоцветами седло.

Недолго думая, Алеша рванул коню наперерез, поймал его и на скаку запрыгнул в седло. Взнуздал златогривого красавца и остановил его в двух шагах от лесной волшебницы.

– Восхитительно! – весело закудахтала та.

– Это мне? – спросил Алеша.

Трудно было поверить, что эти чудеса свершались для него.

– Тебе, соколик, тебе!

– Спасибо тебе, несравненная Аглая свет Бабаевна!

– Ой ли, несравненная! – кокетливо застыдилась бабка. – Я и не такое могу!

Она снова взмахнула руками-крыльями.

Сначала Алеша ощутил на себе приятную сухость расшитой золотом рубахи, синих штанов и легкую тесноту красных сафьяновых сапог. Вслед за этим его тело сдавила тяжесть боевых доспехов. Как по мановению волшебства, перед ним всплыло большое серебряное зеркало, в котором он узрел собственное отражение.

Золотой шлем с забралом, кольчуга с чешуйчатым нагрудником из того же золота. Такими доспехами мог бы гордиться сам великий князь. Мало того, за плечами развевался алый шелковый плащ, скрепленный драгоценной застежкой. Алеша был потрясен.

– Не нахожу слов, дражайшая Аглая! – восхищенно молвил он.

Лесная волшебница вновь сыпнула на Алешу из рога изобилия. Снова свершилось чудо, и он стал владельцем превосходного меча с рукоятью из рыбьего зуба. Острый клинок из отменной булатной стали был помечен клеймом Бабы Яги – сова с расправленными крыльями. Может быть, поэтому Алеша так легко срубил взрослое дерево – как масло ножом разрезал. Помимо меча, он обзавелся медным щитом, палицей, копьем и колчаном с луком и стрелами.

– Даже не знаю, как благодарить тебя, прекрасная Аглая! – потрясенно выдавил из себя Алеша.

– Прекрасная, ты сказал? Аглая Прекрасная!.. Ах ты, озорник! Уж не сосватать ли ты меня вздумал?

– А что, запросто!

– Да нет уж, мне и в девках хорошо! Эх, чем бы тебе еще угодить?

Напоследок Алеша получил в дар тугой кошель со звонкой монетой. Ни много ни мало – сто золотых.

В знак благодарности Алеша поклонился волшебнице в пояс. Сгибался он при свете дня, когда разогнулся – земля утопала в ночной тьме. Он с изумлением глянул на старуху и содрогнулся. Она сидела на своем пне в ореоле зеленого магического света и являла собой жуткое зрелище.

– Жаль, богатырь, что ты не успел убраться! – леденящим душу голосом взвыла она. – День добрых дел закончился. Я снова во власти темных сил. Берегись!

Она стала расти прямо на глазах. И при этом тянула к Алеше длинные когтистые руки. А он ничего не мог с ней поделать. И продолжал стоять столбом даже тогда, когда она мертвой хваткой вцепилась ему в горло.

Алеша дернулся и... проснулся.

Лесная поляна была залита веселым утренним светом. Вершины деревьев заполнены радостным птичьим гомоном. Свежий озорной ветерок игриво щекотал глаза. Лихорадочно соображая, Алеша с опаской огляделся по сторонам. Но никого не увидел. Хотя и чутко улавливал чужое присутствие. Страшная старуха должна находиться где-то рядом...

Вот она! Алеша услышал позади себя шум. Он резко обернулся. Но вместо старухи увидел волшебного коня. Златогривое чудо остановилось вровень с ним. К седлу приторочены были дары лесной колдуньи. Доспехи, оружие и даже сто золотых – все на месте.

Значит, встреча с колдуньей – не сон.

– Спасибо тебе, Аглая! – в порыве благодарности воскликнул Алеша.

Его возглас не остался без ответа. Со стороны столетнего дуба послышался шум расправляемых крыльев. И тотчас показалась большая глазастая сова. С недовольным уханьем она умчалась по своим колдовским делам...

И у Алеши дел хватало. Он быстро облачился в доспехи, подпоясался мечом, оседлал коня и отправился в путь-дорогу.

А вот куда ехать? Об этом он спросил себя мысленно. Зато конь ответил вслух. Он весело заржал и закивал головой. Батюшки, да конь-то у него и в самом деле волшебный! Он-то и укажет богатырю дорогу.

– В Киев нам надо, друг мой, – подсказал Алеша.

Златогривый красавец снова кивнул и понес богатыря по ведомой только ему тропке. Через какое-то время Алеша оказался на торной дороге, по которой можно было попасть в Смоленск.

В награду за свои труды волшебный конь получил прозвище Чародей.