Трон Знания. Книга 3 - Такаббир Эль Кебади

Публика из молчаливой превратилась в окаменевшую.

— Здесь собралась половина богатейших людей Грасс-Дэмора. Другая половина получит письма с теми же требованиями и предложениями, которые я озвучу сейчас. — Выдержав паузу, Адэр продолжил: — Я разрешу вам богатеть вместе с родиной. Не согласны — отрекайтесь от великих дел своих отцов, отрекайтесь от народа, отрекайтесь от Грасс-Дэмора и принимайте гражданство другого государства. Я пойму — Грасс-Дэмор не поймёт. Я прощу — Грасс-Дэмор не простит. Вы можете занять выжидательную позицию в надежде, что в свете последних событий я не осмелюсь пополнить ряды своих врагов. Не надейтесь. А потому я требую, чтобы завтра вы остановили работу всех своих предприятий за границей.

Зал взорвался. Люди вскакивали, кричали, размахивали руками, падали на стулья и вновь вскакивали.

Адэр встал:

— Тех, кто не верит в меня, тех, кто думает, что я преследую собственные интересы, а не интересы Грасс-Дэмора, прошу покинуть зал. Стражи проводят вас к старшему советнику Орэсу Лаелу. Он примет ваши заявления об отказе от гражданства. Только потом не говорите, что я не пытался вам помочь.

С десяток дворян удалились с гордым видом. Несколько человек заметались между рядами — то с одним поговорят, то с другим — и вернулись на свои места.

Адэр поочерёдно указал на них рукой:

— Вы, вы, вы тоже, и вы… Я вам уже не доверяю. Что будет дальше?

С первого ряда поднялся мужчина средних лет:

— Да, я сомневаюсь. Не в вас, мой правитель, — в своих силах. Пять лет назад я создал мукомольный концерн в Росьяре. Если его закрыть, я останусь без денег. На какие средства я буду налаживать бизнес в Грасс-Дэморе?

Адэр указал в глубь зала:

— А вы?

С заднего ряда поднялся пожилой человек:

— Собственно, та же причина. В Маншере у меня завод кровельных материалов. Пока я построю здесь такой же, пройдёт несколько лет. Предположим, я найду деньги на строительство. Но как будет жить моя семья?

— А потому идём дальше. — Адэр опустился в кресло и взял со столика бумаги. — В Грасс-Дэморе сто двадцать пять иностранных предприятий. Зарубежные хозяева остановили их работу и выкинули на улицу миллионы рабочих. Вы можете ознакомиться со списком фабрик, заводов, концернов, с их ценой и купить любое.

Со всех сторон полетело: «Вы собрались экспроприировать предприятия?» — «Нас затаскают по судам». — «Заплатим, а нас вышвырнут». — «Всё заберут…» — «С конфискатом лучше не связываться».

Адэр поднял руку:

— В каждом предприятии есть доля Грасс-Дэмора. Государство на законной основе продаёт вам свою долю. Никакого преступления в этом нет. А как я поступлю с долей иностранных хозяев — это моё дело. И судиться буду я, а не вы. Ваша задача — восстановить на работе незаконно уволенных работников и запустить производство. Государству вы можете заплатить всё сразу, можете частями. Оплата в терах или шиирах, как вам удобно. Вы перейдёте на льготный налоговый режим. С ним вас ознакомит советник Безбур. Если создадите новые рабочие места и увеличите рабочим жалование, я освобожу вас от налогов на два года.

«А как же я? У меня уже есть в Грасс-Дэморе предприятие». — «И у меня есть». — «Как мы будем платить налоги?»

— Если выполните моё последнее требование, от налогов будете освобождены, — сказал Адэр.

Несколько минут было слышно, как уборщица натирает паркет в коридоре.

«Можно посмотреть список?» — раздался голос. «Я тоже хочу посмотреть». — «Огласите весь список». — «А можно выкупить на двоих?»

— У вас есть неделя, — напомнил Адэр. Найдя взглядом Безбура, дал ему знак подняться на сцену.

***

Осень в Грасс-Дэморе не зря называли раздорожицей. Но осень уже закончилась, а раздорожице, казалось, не будет ни конца ни края. Небо не светлело ни на минуту. Выныривая из полудрёмы, Адэр не мог понять: утро сейчас или вечер. Смотрел на проплывающие за окном почерневшие от воды лачуги, на безбрежную степь, на бегущего сбоку автомобиля Парня. Подтягивал сползший с плеч меховой плед и вновь проваливался в полусон.

Правительственный кортеж мчался по дороге, которую успели проложить до раздорожицы. Асфальт вдруг закончился, и несколько часов пришлось бороться с раскисшей глиной и вязким песком. Парень тем временем охотился или бегал вокруг валунов. Адэр настороженно наблюдал за ним из автомобиля: от выносливости пятимесячного зверя было не по себе. Стражи — грязные с головы до ног и промокшие до нитки — толкали машины и косились на Парня. А ему было всё нипочем — ни ливневый дождь, ни шквальный ветер, — будто непогода, измучившая путников, придавала зверю силы.

Следующие два часа машины вновь ехали по идеальной дороге, после чего асфальт в который раз исчез, словно корова языком слизнула: дорожным бригадам, шедшим друг другу навстречу, так и не удалось встретиться.

На обочине расчищенного от камней участка возвышалась гора щебня. Стражи вытащили из багажников лопаты, принялись бросать щебень под колеса. Парень забрался на кучу и замер, глядя вдаль. Вдруг на его холке волной вздыбилась шерсть. На лопату опёрся один страж, второй. Адэр посмотрел в запотевшее от дыхания лобовое стекло, но увидел только свет задних фар машины охраны.

К автомобилю подбежал Лайс, приоткрыл дверцу:

— Мой правитель, там люди. Если я придержу Парня, не укусит?

— А кто его знает, — пробормотал Адэр и взял с переднего сиденья плащ.

По грязи, под обложным дождём, лошади и волы тянули телеги. Из-под брезента выглядывали женщины и дети. К некоторым повозкам были привязаны коровы. Мужики в клеёнчатых накидках и промокших ватниках шагали по бокам обоза и щёлкали в воздухе кнутами, явно жалея вымотанных кляч и изнурённый скот.

Огибая застрявшие в глине автомобили, обоз неторопливо свернул с расчищенной от камней полосы. Деревянные колеса увязли. Селяне упёрлись плечами в телеги, закричали, засвистели. Лошади заржали, волы заревели, коровы замычали.

— Помогите им, — приказал Адэр стражам. Придерживая Парня за ошейник, окинул взглядом длинную вереницу повозок. — Откуда путь держите?

— Из Бровки, господин, — откликнулся бородатый мужик.

— Куда едете?

— Куда придётся.

— Что у вас произошло?

— Провидица сказала, что село в море смоет, — отозвалась селянка из-под брезента. — Вот, спасаемся.

Отпустив Парня, Адэр вернулся к автомобилю, разложил на заднем сиденье карту. Провёл пальцем по лощёной бумаге и крикнул селянам:

— Все назад! От Бровки до моря две мили. Никуда вас не смоет. Все назад!

— Смоет! — раздался простуженный голос. — Раз провидица сказала, так и будет.

Адэр двинулся вдоль телег, с трудом вытаскивая сапоги из глины:

— Где она? Где ваша провидица?