Галерейщица - Анна Илан

— Это запеченое мяско, Ева, я тебе порезал его, чтоб удобнее было, — деловито показывал всё, что они принесли черноухий Фишруни, — Ой, ну ты слышала наверное, семейство Талго девицу свою замуж наконец отдали?! Нет? Это супчик, дорогая, очень полезно для желудка.

— Хорошо Руни, — кивала, как болванчик Елена Владимировна, догадываясь, что информация о Талго это как раз то что надо.

— Овощи потушили, с мяском конечно, — вынул очередную посудину Кышери и передал в руки Фишруни. Тот приоткрыл крышку, дал вдохнуть аромат Еве и тут же закрыл крышку и отставил сосуд в сторону холодильного ларя. Нешкан подхватил его и впихнул в ларь.

— Талго лет десять назад поругался с каким-то не то с ведуном, не то с шаманом. Так тот его и проклял на то, что его дети гнезда не совьют. А у Талго и детей-то дочь одна. Бедняжка три раза замуж выходила! В первый раз жених хорош был, богат, красив, любил её. Помер! Салатик, Ева! Салатик съешь в первую очередь, а то повянет!

— Много, Руни, я же не орк, я маленькая девушка!

— Вот и останешься маленькой, если есть не будешь! Так жених талгатовой дочки прям на свадьбе и помер — с лестницы упал, оступился. И второй был прям на зависть хорош — широк в плечах, деньжата водились, а главное — орк, наполовину правда. И что думаешь? Подавился! Ягодку с торта взял и подавился! Кстати, Кыш, где тортик? Тортик где?

Кышери аккуратно достал солидную коробку. Руни торжественно открыл её.

— Ах, какая красота! — восхитилась Ева ужасными розочками.

Не восхититься она не могла, от чистого сердца кормили и ничего не требовали, а то что торты в розочку не приводили её в экстаз, так это ж сугубо её проблемы.

— Сейчас мы все вместе поедим салатик и потом будем пить чай с этим замечательным тортом! — нашла красивый выход из положения Елена Владимировна. Орки попытались отмазаться, но Елена Владимировна владела кунг-фу и применила запрещённый приём: — Сфотографируемся с этим великолепием!

— Неш! Ставь тогда чайник! — скомандовал Фишруни и продолжил: — А у этого жениха, того что таки женился, ни медяка за душой! Представляешь? Вообще! Ему Талго сам заплатил, чтоб дочку его проклятую взял замуж! Мол дитя сделаешь и свободен, аки птица в степи! Колдунов нагнал полную свадьбу, ведающих пригласил, даже шамана ящеролюдов где-то нашел!

— Я слышал, там даже эльф был, — вставил свою реплику Кышери, сомневаясь ставить на стол простые большие кружки или маленькие, но красивые, с рисунком.

— Бери эти! — заострёным когтем Неш указал на маленькие и пояснил свой выбор: — На фото будет красиво!

“Орки-эстеты” — подумала Елена Владимировна, удовлетворенно вздыхая — она сделала всех, круче неё только варёные яйца!

Дом с привидением

Жизнь похожа на зебру: черная полоса, белая полоса, снова черная, снова белая, а в конце всегда задница.

До задницы пока не дошло, но эйфория Елены Владимировны после её удачного кадра на свадьбе довольно быстро сошла на нет и более ничего такого, чем стоило гордиться не произошло. Сама Елена Владимировна удачно вживалась в шкурку Евы Кадр, так что уже иногда думала о себе как о Еве. Впрочем, это был единственный успех.

Елене Владимировне было несколько обидно, что из всех возможных проявлений магии в этом мире ей досталась такая странная. Пытаясь проникнуть в суть собственной магии, Елена Владимировна ставила различные эксперименты с помощью фотоаппарата на коммуникаторе, с помощью большого фотоаппарата с гармошкой (который, по уверениям производителей, делает “эмоциональные фото”), с помощью небольшого карманного фотоаппарата (“Запечатлеет и самую мелкую букашку!”), но всё сводилось к тому, что просто сделать кадр — этого мало, магия так не работает.

Точно так же просто опубликовать в Галерее фото с надписью — не работает. Нужны эмоции, причем искренние. Текст может вообще не играть роли, главное — посыл.

Покрасить горохи на чашке в синий цвет можно не пытаться, сделать железную миску фарфоровой — не вариант. Бессмысленно желать желтые стены в комнате, чтоб не скрипела дверца шкафа, окна стали чистыми и сама квартирка больше. Даже если очень эмоционально желать. Даже если очень-очень эмоционально желать.

Она, эта магия, отказывалась как-либо отзываться.

Елена Владимировна пыталась медитировать, чтоб проникнуть глубоко в себя, найти сосредоточие этой магии. Возможно у неё бы и получилось, но сидение в позе лотоса без привычки так себе удовольствие. Поскольку большего о йоге и медитировании Елена Владимировна толком не знала, то быстро завязала с этой практикой — ноги, чай не казённые, вот так бубликом завернёшься, затекут и фиг потом сама развернёшься. Знакомиться с медициной в этой реальности Елена Владимировна не спешила.

Может дело не в ней, не в Еве, а в чём-то другом?

Глупо предполагать, что эта самая пресловутая Галерея обладает собственным волшебством, на взгляд Елены Владимировны обычная социальная сеть, если её можно так назвать при отсутствии Интернета. Однако скорей всего оно так и есть. Магия именно в ней, в Галерее, а Ева — лишь проводник.

Ужасно обидно.

Елена Владимировна обиделась на себя, на этот мир и вообще, в принципе, на жизненную несправедливость. В уголке глаза набухла слезинка, сверкнула бриллиантом, скатилась по щеке и упала на столешницу.

— Черти что! — эмоционально воскликнула она и стукнула кулаком по столу.

Столу — хоть бы хны, а вот Елене Владимировне стало больно. Она тут же вспомнила, что не порыдала, не поистерила после того, как попала в чуждый ей мир, как просидела в полицейском участке, как на свадьбе чуть не стала пострадавшей — ей в спину что-то там кидали. Слёзы брызнули из глаз как в детском мультфильме, нос тут же протёк и уже было непонятно откуда больше течёт. Словом — сплошные сопли, никакой эстетики. Как дамочки умудряются красиво плакать? Елене Владимировне никогда такого не удавалась, вечно приходилось сопли мотать на кулак, одноразовые платочки улетали пачками, а сам нос опухал и краснел. Добро бы только нос краснел, так еще всё лицо покрывалась красными пятнами. В общем плакать она могла себе позволить не часто и делала это строго в уединении.

Долго расклеиваться Елена Владимировна себе не дала — десять минут на истерикотерапию и всё, умываться холодной водой, пить кофе и за дело. Вооружившись книгами по начальной магии, экономическим и физическим Атласами, она расположилась на своей большой кровати. Начав с магии, Елена Владимировна крепко зажмурилась, желая сама себе не воспринимать написанное как сказки или фэнтези. Выдохнула, открыла сначала первую страницу книги, потом глаза.

Такой способ медитации — так себе, косячно работает.

Елена Владимировна не была бог весть каким специалистом в технике, но представляла в целом, каким образом работает фотографическая аппаратура, что обязательно должен быть некий накопитель, где сохраняются кадры. В местных магических аппаратах такую функцию выполняли кристаллы астары, похожие на горный хрусталь. Их вкладывали в специальные зажимы в коробке, закрывали коробку и — вуаля! — мало того, что в чертовой машинке появляется заряд для работы, так еще место для хранения информации. Просмотреть кадры можно переносом кристалла астары в специальную шкатулку. Информацию об этом Елена Владимировна почерпнула из ящеролюдских рекламных журналов в библиотеке. Наряду с лахримами и неримами именно ящеролюды являлись основными двигателями прогресса в Мире, поскольку своей магии у них были крохи, но они тонко чувствовали механизмы. Их длинные пальцы с утолщением на последней фаланге могли отследить малейшие сбои в работе магомобиля, лишь слегка дотронувшись до него.