Перстень для Избранной - Анна Алора

Вера натянула капюшон поглубже, и пошла к гостинице, которая должна быть тут, неподалёку.

Однако не тут-то было. Вера крутила и крутила по привокзальной площади, поминутно сверяясь с распечаткой брони из букинга.

— Да что ж такое! — девушка выразилась весьма нелицеприятно и достаточно громко. — Ведь чёрным по белому написано: «Пройдите от вокзальной площади направо, на перекрёстке поверните налево и далее следуйте по улице Коммунистической.

Последний дом за номером 17 нужное вам здание.

Обойдите его с левой стороны, увидите подъезд с чёрной металлической дверью.

Позвоните в домофон.»

— Ну и где этот дом за номером 17?! Последнее здание за номером 15, и нет другого! — Вера расстроилась и разозлилась, крутила и вертела распечатку в руке, однако прояснить ситуацию это никак не помогало.

Как назло, и на улице не было ни души. И это в восемь вечера!

Только задувал ветер, гоняющий снежинки как ефрейтор новобранцев. Они сбивались в стаи, жалили замерзший нос, и Вера выругалась уже в полный голос.

— Да что же я! Последний ум потеряла. Есть же телефон! — с удивлением, что это мысль не пришла ей сразу, девушка залезла во внутренний карман куртки, и набрала номер.

Ответили мгновенно.

— Гостиница Восточная. Менеджер Раиса. Чем могу помочь? — раздался приятный женский голос.

— У меня номер забронирован. Как до вас добраться? Хожу по Коммунистической, здесь нет дома 17!! — Вера заорала, перекрывая завывания ветра.

— Простите, мы находимся на улице Свободы, 17, - вежливейше ответил приятный женский голос.

— Как Свободы?!!! Мне прислали этот адрес! — девушка завопила в полный голос, а был он, как мы знаем, звучен чрезвычайно.

В трубке на мгновение воцарилась тишина, и наконец женщина на том конце провода произнесла все тем же, профессиональным, вежливым до нельзя, тоном:

— Ваша фамилия, пожалуйста.

Вера, кипя как перегретый чайник, завопила:

— Конных Вера Петровна!

— Простите, но вы у нас номер не заказывали, — с легким извинением в голосе сказала администратор.

У Веры отвисла челюсть и пропал дар речи.

— Девушка, вы меня слышите? На эту фамилию нет номера, — взывала трубка, но Вера растерянно молчала. Наконец девушка отмерла и ответила:

— Слышу, — и прислонилась к ближайшему фонарю.

Фонарь чуть покачнулся, но устоял.

— Так, — Вера сжала кулаки, и решительно сказала:

— Значит, примите заказ. Номера есть свободные?

— Простите, но остался только люкс, — благожелательнее некуда ответила администратор.

Вера выпалила:

— Беру. И скажите, как вас найти, наконец, — при этом у девушки, как у норовистой лошадки, чуть пар из ноздрей не шел.

Менеджер Раиса оттарабанила: — Прямо по Коммунистической, направо, к вокзальной площади. От неё налево, и первый переулок направо.

Вы сразу увидите трехэтажное здание из красного кирпича.

Подъезд с козырьком и вывеска "Восточная".

Вера нажала отбой, сунула мобильник в карман, и, развернувшись, в каком-то отупении пошла назад. Ветер теперь пытался бить в спину, подгонял, как мог. Только при Вериных габаритах это ему плохо удавалось.

Вот и площадь. Мигающие, заснеженные фонари все также старались освещать вверенное им пространство, хоть и давалось это им с трудом.

Редкие прохожие торопилась по домам.

Вера остановилась, огляделась.

Налево, надо налево. Налево вела узкая дорожка с большой полу замерзшей лужей посередине. Поди-ка ее обойди.

Однако Вера исхитрилась и прокралась по краю, только чудом не замочив любимые замшевые сапожки на танкетке.

Благополучно повернула направо, где и правда увидела ярко освещенное здание и долгожданный подъезд с козырьком.

* * *

Вывеска «Гостиница Восточная» призывно сияла огнями.

— Уфф… Добралась, — выдохнула Вера, обмахиваясь перчаткой, снятой с руки.

Она открыла тяжёлую явно старинную, дубовую дверь. Прозвенел колокольчик. Перед Верой оказалась совсем небольшая прихожая со стойкой регистрации, из-за которой поднялась женщина в синем двубортном костюме с гладко зачесанными тёмными волосами, собранными сзади в куколь. Так матушка называла, когда волосы собирались в хвост на затылке, и скручивались в этакую, как называла уже Вера, фигу. Во всем облике администратора сквозило нечто провинциальное, даже домашнее.

— Добрый вечер! У вас забронирован номер? — с милой улыбкой спросила женщина, чуть опершись на стойку.

Вера кивнула головой, и откинула капюшон, явив миру красный носик — Люкс. Я недавно вам звонила. Моя фамилия Конных.

— Минуточку, пожалуйста, — женщина сверилась с записями, и приветливо сказала, — Все в порядке. Да, Конных Вера Петровна, номер люкс.

Вера подошла к стойке, поставила чемоданчик и достала паспорт.

Формальности были улажены за пять минут.

— Вот ваши ключи, комнаты номер пять на втором этаже, — с удовлетворением и чувством выполненного долга сказала администратор с редким сейчас именем Раиса.

* * *

На второй этаж вела лестница с мраморными ступенями, покрытыми красной коровой дорожкой, которая скрадывала шаги так, что, казалось Вера не поднимается, а подлетает над каждой ступенькой.

На втором этаже имелось всего четыре номера. Верин был в конце небольшого коридора, рядом с окном, выходившим в тёмный, заснеженный вечер.

За ним окном все так завывал ветер, и жёсткие снежинки стучали в стекло.

Вера открыла дверь, которая тоже была старинной, но открывалась удивительно легко и с достоинством.

Включила свет и оглядела номер. Он оказался двухкомнатным, с современной мебелью и вполне уютным.

А полы… Какие это были полы! Явно старинные, наборный паркет, любовно сохранённый и натертый до мягкого ароматного блеска чьей-то заботливой рукой.

Дощечки чередовались, темная сменялась светлой, и глаз угадывал рисунок. Листья клевера и дуба причудливо соединялись, образуя… венки?

— Похоже, — подумала Вера, и даже забыла о дурацкой путанице, странной дороге.

Загляделась на такую красоту.

Раздался стук в дверь.

— Входите, — очнулась Вера.

— Добрый вечер! Пожалуйте откушать с дороги, — вошла степенная дама лет пятидесяти в белом кружевом переднике и белой же наколке на русых волосах, катя перед собой тележку.

На тележке красовалась бутылочка шампанского в серебряном (!) вёдерке, тарелка с фруктами и что-то явно аппетитное в супнице.