Обретенная - Ниизла Холлей

А доверчивый, смелый детеныш, скорее всего, если еще и Рич за меня попросит, согласится признать меня своим супругом-консортом.

Решено. Я вышел из рубки, сопровождаемый заинтересованными взглядами дежурной смены, и отправился в лазарет, напрашиваться на вакансию младшего мужа.

По пути пытался обдумать, как поделикатнее, обо всем рассказать. Но, потом решил изложить, как есть, без смягчения и прикрас.

Войдя в медотсек, сразу не нашел там никого. Лишь осмотрев почти все помещения, обнаружил врача и его подопечную в его кабинете. Рич кормил детеныша, попутно объясняя ей особенности лечения разных рас, исходя из их базовых биологических данных. По-моему, это перебор. Ребенку надо смотреть обучающие детские передачи о природе, животных, искусстве. А тут — первый курс военно-медицинской Академии! Но, судя по увлеченным лицам, им обоим это очень нравилось. А раз нравится, то пусть себе изучают!

Кашлянул, привлекая к себе внимание.

Детеныш торопливо проглотила еду.

— Благосклонного Космоса. Я только что говорил с Императором. Новости ни мне, ни вам не понравятся. Илаи решено предложить наагатам. Принцу и Наказующему.

Илаи непонимающе покосилась на Рича, тихонько облизывая испачканные чем-то вкусным, губы.

Врач, гневно посмотрев на меня, все же спросил:

— У вас есть план, как смягчить для Леры это бессердечное распоряжение?

Я кивнул.

И изложил им свой план.

По мере рассказа, лицо Рича прояснялось, детеныш же, наоборот, впадал в отчаяние.

Я глазами указал врачу на его подопечную.

Спохватившись, он начал спокойно растолковывать ей положительные стороны плана, одновременно успокаивающе поглаживая по руке.

— Предупреждая твой вопрос: «Почему я?», объясняю. У Рича есть илаи, и он не может быть твоим мужем. У меня же никогда не будет семьи. Потому, что все бояться слишком сильную боевую форму. Есть шанс, что ты не испугаешься. Во-первых, я хорошо контролирую себя. Во-вторых, ты не моя илаи. В-третьих, ты уже знаешь, что такое высшая боевая форма при обретении илаи, и не должна испугаться.

— Это действительно хороший вариант, малыш, — активно поддержал меня док, глядя в доверчивые глаза ребенка, — Алар сможет избавить тебя от излишнего внимания этих скользких бездушных гадов. А, если в течение пятидесяти лет ты не родишь от наагата ребенка, то вас с командором вернут назад, на Родину! Главное, не поддавайся их магнетизму. Хотя, если ты станешь супругой принца, то, скорее всего, он сам оградит тебя от лишнего внимания. К тому же, принц любит опытных, крупных, вызывающе-ярких красавиц. И есть вероятность, что вы с командором, погостив у наагатов, через пятьдесят лет вернетесь к нам.

Наступила тишина. Ребенок думал. Потом уточнил у дока:

— Они точно нас вернут, если я не стану матерью.

Рич энергично кивнул.

Опасливо косясь на меня, илаи решилась:

— Я сделаю все так, как вы скажете, — потом, посомневавшись, все же задала смущавший ее вопрос, — А спать мы с вами будем должны в одной постели?

Инициативу сразу перехватил док:

— К сожалению, это так. Более того, совсем без одежды, иначе наагаты не поверят в то, что командор твой доверенный муж. И еще, ты должна разрешить ему носить тебя на руках, сидеть исключительно у него на коленях, и есть из его рук.

Неожиданно, кожа илаи приобрела ярко-розовый цвет.

Я непроизвольно дернулся к ней:

— Тебе плохо? Ты стала розовой!

Илаи все сильнее розовея, пробормотала:

— Мне не плохо. Мне стыдно! У нашей расы так проявляется стыд. Иногда краснеют от сдерживаемой злости.

Рич удивился:

— Что постыдного я тебе сказал, детеныш? — потом, подумав, добавил, гладя самочку по руке и волосам, — Хотя, при такой сильной эмоциональной составляющей, у вас, видимо, установлен природный блок, для контроля поведения. — и, глядя на меня, продолжил, — Тебя можно понять. Ребенка заставили пройти самые болезненные фазы взаимоотношений, между мужчиной и женщиной. Но то, о чем я сказал, ты все же должна позволить командору.

— Хорошо. — пряча глаза, прошептала илаи.

— Вот сразу и начнем, — нет, все-таки все врачи — садисты, даже самые лучшие!

— Командор, вы берете детеныша на руки и относите к себе в каюту, где она и будет жить!

Мы с Валерией обменялись ошеломленными взглядами.

— Смелее! — подбадривал садюга-врач.

— Ты мне доверяешь? Позволишь взять на руки? — ну не могу я позволить себе столь смелый шаг, не спросив малышку.

Детеныш заторможено кивнул.

— Ты должна сказать! — настаивал я.

— Я вам доверяю. Позволяю взять на руки, — становясь, совсем горячей и розовой проговорила она.

Я легко поднял невесомое тело и направился в свою каюту. Теперь уже нашу.

По пути экипаж, увидев меня с Валерией на руках, впадал в ступор, не веря своим глазам.

Я их понимаю. Такое зрелище никогда больше не увидишь. Детеныш-илаи, выжив после одной экстремальной связи, добровольно доверяет себя второму обладателю сильнейшей боевой формы!

Док невозмутимо шел рядом, приветливо здороваясь с приятелями.

Войдя к нам в каюту, осторожно поставил малышку на ноги. Стараясь отвлечься от воспоминания о теплом, невесомом тельце, пахнувшем чистотой и смущением, настроил входные двери на второго хозяина. То есть хозяйку. Как странно. И необычно. Я стал ощущать себя семейным мужчиной. И это оказалось очень приятно.

* * *

Валерия

Я осторожно осмотрелась. Было совсем не похоже, что я нахожусь на космическом корабле, несущемся сейчас с невообразимой для меня скоростью по просторам Вселенной.

Скорее это была гостиная-кабинет где-нибудь в респектабельном особняке, в Великобритании. Массивная мебель классических очертаний, темно-зеленый ковер с черными арабесками, на полу. Резные деревянные панели на стенах. Много необычного холодного оружия, соседствующего с непонятными приборами.

— Не страшно? — привычно лизнув меня в щеку, поинтересовался Рич. — Если себя чувствуешь некомфортно, я отведу тебя назад, в медблок.

За спиной послышался тихий, предупреждающий рык.

— Алар, вы можете испугать детеныша! — возмутился непробиваемый врач.

— Она очень смелая, и вряд ли испугается меня. Ведь меня раздражает не ее, а твое поведение. К тому же, ей надо привыкать ко мне, чтобы в присутствии наагатов, она интуитивно искала защиту не у тебя, а у меня.

— Но я — тоже её опекун! — Возмутился врач.

Я вспомнила, что рассказывал мне Рич про эту расу, и стало как-то нехорошо. Очень не хочу принадлежать одному из самых сильных Нагов. А то, что Принц и особенно Наказующий, относятся именно к этой категории, я не сомневалась. К тому же у них обязательно есть гаремы. И попадать в этот, в полном смысле этого слова бабий кобрятник, не было абсолютно никакого желания. Оставалось надеяться, в первую очередь, что я никому из них не приглянусь. А, если приглянусь только как носитель сомнительного титула илаи, то просто буду тихонько жить у змей, никуда не высовываясь. Приклеюсь к Алару ир, Крину. И, если повезет, то через полсотни бессмысленно проведенных лет, нас вернут назад, в Кариан.