Монстры Акслин - Лаура Гальего

Сердце Акслин остановилось.

Зубастики.

– Пакс! – закричала она. – Пааакс!

Но мальчик не слышал. Он забавляться с пушистыми существами, заворожённо глядя на их длинные хвостики, на которых, словно вспышки, то там, то тут, мерцали пятна разноцветной шерсти.

Малыши обожали зубастиков. Те прыгали и резвились у их ног, щекотали, входили в доверие. А потом…

Люди быстро усвоили, что вестись на заигрывания зубастиков нельзя. Лет с четырёх-пяти каждый ребёнок знал, что первое, что нужно делать при встрече с ними, – немедленно прятаться. А вовсе не бежать за ними, даже если очень хочется.

Самые маленькие, однако, зачастую не понимали, насколько опасны зубастики, или просто забывали об осторожности.

Акслин в отчаянии бросилась вслед за мальчиком.

– Пааакс! – кричала она что есть мочи. – Пааакс! Вернись!

На мгновение мальчик обернулся и рассеянно посмотрел на Акслин. Тут зубастики принялись с ещё большим задором кувыркаться у ног Пакса и снова завладели его вниманием. Малыш радостно побежал за разноцветными шариками, пытаясь ухватить их за длинные хвостики. Акслин проклинала свою несчастную ногу, свою медлительность и неловкость, изо всех сил пытаясь бежать быстрее.

– Пааакс! Пааакс! – звала она, глотая слёзы.

Было ясно, что зубастики уводят Пакса. В районе кустов Акслин потеряла мальчика из виду. Она принялась было снова кричать, но споткнулась и упала. И уже с земли увидела, как один из монстров открывает свою гигантскую, усеянную острыми зубами пасть.

Ужас ледяными когтями скрутил внутренности Акслин.

Когда она, преодолевая тупую боль в ноге, попыталась подняться, Пакс уже не смеялся…

Не в силах встать на ноги, Акслин поползла, царапая о жёсткую землю локти и колени. И, наверное, могла бы успеть… Если бы не её недуг.

Малыш выл от страха и боли за кустами. Акслин глотала слёзы, задыхаясь от собственного бессилия. Тут мимо неё стремительно промчался кто-то высокий. Девочка присмотрелась к фигуре повнимательнее и узнала Нанакси. Акслин почувствовала облегчение и села на землю. Наконец-то взрослый! Сейчас он поможет Паксу… Но именно в этот момент крики малыша резко стихли, а стон ужаса, изданный Нанакси, подтвердил худшие опасения девочки.

Не помня себя от отчаяния, Акслин зарыдала и принялась безответно звать Пакса. Скоро подоспели другие взрослые. Они присоединились к Нанакси, чтобы подтвердить трагический исход. Девочка попыталась совладать с непослушной ногой и встать вместе со всеми. Но Юликса не пустила её.

– Нет, Акслин, не ходи…

Девочка попыталась вырваться.

– Я должна его увидеть, – рыдала она. – Должна… Это моя вина… Это из-за меня…

Кто-то быстро взял её на руки и отнёс в детскую хижину. Где раскалённую от жара и бредящую её уложили на тюфяк.

Оставшуюся часть дня Акслин плакала, звала Пакса, даже била себя, проклиная свою неосторожность и нерасторопность. Всё это время её навещали взрослые; никто из них не сказал ей и слова в упрёк и не заговорил о Паксе. Они меняли мокрые полотенца на её голове, давали успокоительное и иногда немного плакали вместе. Скоро это подействовало, и девочка наконец-то уснула.

Пару дней больная провела в постели, восстанавливаясь после потрясения.

Находясь в полудрёме, она иногда слышала обрывки разговоров взрослых и детей, которые шептались рядом с её тюфяком. Обсуждали смерть Пакса и то, что шансов вырвать его из пасти алчных зубастиков практически не было. Ещё одной новостью, которую обсуждали посетители Акслин, было прибытие Вексуса и остальных. Они вернулись в родную деревню, целые и невредимые.

О самой Акслин тоже говорили немало.

– Бедная Акслин, нельзя было оставлять её одну с такими маленькими детьми. Ей же всего девять лет.

– У нас просто не было выбора. Нам едва хватало рук, мы же только что отразили атаку.

– Вот если бы Умакс остался с ребятами…

– Они имели полное право уйти. Таково было их решение, нужно его уважать. Но, возможно, Вексусу не стоило подвергать риску наш анклав, отправляясь в сопровождение. В конце концов, они же не из наших.

– В любом случае надо признать, что Акслин не способна и никогда не будет способна выполнять ту же работу, что другие члены анклава.

– Это понятно. Она никогда не будет ходить в дозоры, но…

– Выходить за ограду – не единственная работа, которую должны выполнять члены анклава, и ты прекрасно это знаешь.

– Акслин не виновата.

– Конечно, нет. Но я не могу перестать думать о том, что, возможно, если бы на месте Акслин была другая девочка, Пакс остался бы в живых.

Акслин так никогда и не узнала, кто произнёс эти слова. Честно говоря, она даже не была до конца уверена, слышала она их на самом деле, или это был её внутренний голос, голос её совести.

Был и ещё один разговор, который особенно привлёк её внимание.

– Мне не кажется это хорошей идеей, – говорил кто-то. – Как и все детородные женщины, она должна оставить потомство.

Акслин отогнала остатки сна, приоткрыла глаза и с трудом повернула голову. В дверном проёме, освещённые дневным солнцем, стояли Оксис и Вексус.

– Акслин ещё далеко до материнства, – возразил старец. – Она умная девочка и научится читать прежде, чем сможет рожать. А потом будет успешно сочетать обе эти функции. Ты ведь прекрасно понимаешь, что в дозор ей никак не попасть. Она же не может бегать.

– Хм, – пробормотал Вексус.

– Я не вечен, – настаивал Оксис. – Или ты предпочёл бы назначить учеником кого-то полностью здорового?

– Вполне возможно, что после всего, что было, тебе вообще не понадобится ученик.

– Что ты имеешь в виду?

– Твоя профессия вымирает. Уже никто не может понять книгу, которую ты хранишь.

– Именно поэтому я и хочу научить Акслин читать её.

Девочка ошеломлённо слушала, пытаясь понять, о чём говорят взрослые.

Они произносили слова, смысл которых ускользал от неё.

– Но зачем тогда она нужна, если никто больше не сможет понять её?

– Её можно читать вслух. Я бы сам читал, если бы это кого-то интересовало. Да я вообще мог бы научить читать всех…

– У нас есть дела поважнее, Оксис.

– Да, но знания, которые хранятся в книге…

– Наш собственный опыт даёт нам знания поважнее.

– Но это ведь тоже опыт! В книге анклава отражён опыт наших предков. И он бесценен.

– Ты ошибаешься. Ничего бесценного в нём нет. Это знание передаётся из поколения в поколение, от отца к сыну. Наши предки обучали своих детей, те своих, и так далее. То, чему мы сегодня учим молодёжь, мы когда-то узнали от своих отцов. Наши дети не могут терять времени на грамоту и книги; их задача как можно скорее усвоить навыки выживания и стать полезными анклаву. Нет смысла учиться читать, когда тебя в любой момент могут сожрать монстры.