Северные Демоны - Влад Лей

— Так что скажешь, форинг?

Я удивленно уставился на глядящего на меня Олафа.

Что за черт? Он ведь мертв!

— Так что делаем? Нападаем? — вновь спросил Олаф. — Они уже близко!

Он указал куда — то рукой и я, повинуясь этому жесту, поглядел в ту же сторону.

Прямо на нас от длинного острова шел драккар ярла. Еще один? Но почему Олаф жив?

Я огляделся.

Р`ам сжимает секиру, глядя на меня, старик флегматично рассматривает волны.

— Освободите меня! Я буду драться!

Стеки! Даже он жив, и все еще лежит под бортом связанный.

Так это что, боя еще не было?

Черт! Было ведь предупреждение о запуске с резервной точки. И она, похоже, была создана за несколько минут до начала нашего боя.

Фарт!

Вот только чем этот фарт мне поможет? Противников на борту вражеского драккара много. Среди нас в любом случае будут потери. Так стоит ли начинать этот бой? Ради чего?

Но как это объяснить соратникам? По их лицам видно, что они хотят этой битвы. Если я велю разворачиваться и убегать — меня не поймут.

Да и вряд ли мы сможем убежать — все же там, на драккаре ярла, полно воинов. Они будут садиться за весла посменно и в любом случае нас догонят.

Значит, придется биться.

Но биться не так, как было в прошлый раз.

— Будем драться, — сказал я.

Все мои радостно заорали, оскалились в предвкушении битвы.

— Что с тобой, брат? — Р`ам подошел ближе. Похоже, заметил, что со мной что-то не так.

— Со мной говорил Один, — черт, похоже, я все глюки теперь буду оправдывать богами.

— Что он сказал? — в этот раз моими «пророчествами и видениями» заинтересовался даже Олаф. Ну а что? Я ведь был прав в том, что ярл пошел в наступление. Я, правда, говорил о том, что он напал на Агдир…но ведь прав? Дружина ярла тут?

— Я видел грядущее сражение, — сказал я, — мы победим…

Воины радостно закричали.

— …Но победа будет нам дана высокой ценой.

— Кто-то умрет? — хмуро поинтересовался старик.

— Да, — кивнул я.

— Кто? — спросил старик.

— Этого говорить я не буду, — покачал я головой, — но я видел всю битву и знаю, какие ошибки мы допустили.

— Какие?

— Развяжите Стеки, — приказал я.

— Но… — попытался противиться приказу Кьетве.

— Он будет биться с нами плечом к плечу, — заявил я и повернулся к связанному. — Ведь так, Стеки?

— Так, — ответил Стеки.

— Развяжите! — повторил я.

Олаф был ближе всех к нему и, выхватив нож из-за спины, перерезал путы.

Стеки поднялся, растирая запястья.

— Спасибо, форинг, — хмуро сказал он, — я этого не забуду.

— Я не хочу, чтобы ты умер, как животное, связанный и беспомощный — ответил я.

— Кто меня убил? — по выражению лица Стеки было понятно, что его несостоявшемуся в этой реальности убийце несдобровать.

— Я не знаю его имени. Но там, на драккаре врага, есть галнинг. Он убил многих наших.

— Галнинг? — изумился старик. — Ты уверен?

— Да, — кивнул я, — это человек невысокого роста, увешанный амулетами и вороньими черепами. Он одет в волчью шкуру, а вместо шлема он носит волчью голову.

— Ты бился с ним? Ты победил? — спросил старик.

— В видении я его победил, — кивнул я, — но не знаю, выжил ли сам — он несколько раз ударил меня ножом в живот.

— Галнинг ‒ это проблема, — хмыкнул Олаф. — Эти безумцы перед боем напиваются эликсиром берсерков и не чувствуют боли.

— А еще они очень шустрые, — дополнил я замечание Олафа, — поэтому его убить нужно в первую очередь!

— Мы убьем их всех! — прорычал Стеки.

— Так и будет, — кивнул я, — но для этого нужно действовать правильно…

— И что ты предлагаешь? — спросил Олаф.

Я повернулся к рабам, замершим в центре корабля, у мачты.

— Корг! Ты будешь биться?

— Да, хозяин, — кивнул пленник.

Олаф, да и остальные, выпучили глаза, глядя на меня.

— Ты хочешь, чтобы трелл бился вместе с нами? — наконец вымучил из себя вопрос Олаф.

— Хочу. Нас слишком мало, и трелл сможет помочь, — ответил я.

— Но это же позор! Трелл не может… — начал было Олаф.

— Ты хочешь умереть? — спросил я. — Я видел твою смерть. Рассказать, как тебя убили?

— Лучше смерть, чем сражаться плечом к плечу с треллом! — фыркнул Олаф. — Я умру, как воин, и после смерти попаду…

— Никуда ты не попадешь, — отрезал я, — ты падешь в бою, твою голову отрежут. Тебе никогда не попасть к богам.

Особенность их веры заключалась в том, что если отрезать голову от тела, выбросить ее — воин считается опозоренным, недостойным попасть в «рай», ну, или как он тут называется…в их аналог Вальхаллы, одним словом. Отрезают головы у грабителей, убийц, тех, кто обесчестил свое имя и имя рода. И хоть мертвецу все равно — считается, что даже умерев, он может понести наказание.

И Олафу такая перспектива совершенно не понравилась. Он даже прекратил возмущаться по поводу «сражаться с треллом».

— А сделаем мы следующим образом, — сказал я, — сейчас мы развернем корабль, и…

* * *

Мы убегали. Во всяком случае, так казалось противнику. Каждый раз, когда нос их корабля был всего в нескольких метрах от нашего, Олаф резко поворачивал драккар. А противник запаздывал. Чуть позже они чутко следили за каждым движением нашего кормчего, но и мы сменили тактику: Олаф делал вид, что собирается повернуть корабль налево, а сам уходил вправо. Иногда и поворачивал туда, куда планировал — все зависело от того, купились ли на блеф преследователи, начали ли поворот.