Секретарь старшего принца 5 - Любовь Свадьбина

— Ты вроде собирался делами заняться… — Я старалась не прислушиваться к ощущениям, не отмечать, насколько потеплели и стали похожи на его прежнего его руки, старалась не думать о возбуждённом стуке его сердца.

— Мечты должны сбываться. — Он удержал меня, когда я дёрнулась. — Халэнн, я не прошу ни о чём таком, просто посидеть со мной в беседке.

— В твоих объятиях…

— Можем поменяться местами, я не против.

— Хорошо, — согласилась я, потому что в этом положении Элору достаточно было соблазниться на поцелуй в шею, чтобы заподозрить неладное, ведь действие изменяющего запах зелья постепенно сходило на нет. Телекинезом я, конечно, могу подмазаться и без видимых телодвижений, но это сложно, может быть подозрительно, а если окажусь за спиной Элора и сожму его в объятиях, смогу управлять нашими контактами. — Давай поменяемся местами.

Мы расцепились, расползлись в разные стороны. Кружева теней меняли сосредоточенное лицо Элора, скользили по его обнажённому торсу. Простыня поползла вниз, он едва успел её удержать, но, наконец, устроился в моих руках, а я откинулась спиной на стенку, и мы опять замерли, только теперь я обнимала его со спины. Устроила подбородок на рыжей встрёпанной макушке.

— Какие у тебя планы на ближайшее будущее? — вдруг спросил Элор и накрыл мои ладони своими.

— Зачем ты хочешь это знать?

— Вдруг удастся помочь. Что мне для тебя сделать?

Ночью в парке было так тихо, только ветер шелестел в лабиринтах живых изгородей и ажурных узорах беседок.

— Поправляйся, — попросила я.

— Это всё, что ты хочешь? — с затаённой надеждой уточнил Элор.

— Элор, прости за нескромный вопрос. Ты совсем дурак? Слов не понимаешь? Или думаешь, что можно прожить вместе пятнадцать лет, делая общее дело, почти всё время проводя вместе и при этом остаться равнодушным? Мне какими словами ещё выразить, какими делами показать, что ты, несмотря ни на что, самое близкое мне существо во всех мирах?

И снова нас окутала тишина. Элор поглаживал тыльные стороны моих ладоней. И вдруг спросил:

— А как же жена и сын? Разве они не должны быть тебе ближе всего?

Сердце ухнуло вниз. Вот ведь… меня настолько потрясло его состояние, вся эта ситуация, что я забыла о моей якобы семье… Я же столько всего наговорила в порыве откровенности, я же…

Я глубоко вдохнула, расслабляя голосовые связки и готовя их к внушению.

— Тебе больно? — спросила обычным ровным голосом.

— Да, очень.

— Ты ведь знаешь, что я могу помочь… голосом.

Элор тяжело вздохнул. Нежно погладил меня по ладоням, вцепился в них. Сердце у него стучало быстро-быстро, почти срывалось.

— Помоги, — прошептал он, вовсе не уверенный в своей просьбе. — Помоги принять, что я тебе друг и брат, но не любимый, помоги справиться со слабостью и не ощущать, что моя жизнь бессмысленна и никчёмна, и я ничего не оставлю после себя.

— Элор, слушай мой голос, — начала я, используя ноты управления, позволяя голосу звучать со всей вложенной в него силой, — слушай и подчиняйся…

Я рассказывала Элору о том, что он любит меня, как брата, о том, что я мужчина, а мужчины его не привлекают, о том, что он рад нашей дружбе и почти родственным отношениям, что ему достаточно этого, что ничего более он не желает, и что он надеется спастись, что он знает, что сделал очень многое, и это не забудется, что он уверен в благодарности семьи и империи, что он прожил достойную жизнь, и сейчас — не конец, а только временная трудность, что Линарэн найдёт способ его спасти. И что я (его хороший друг и верный соратник, которого он любит платонически) буду рядом и поддержу, и его такие отношения со мной устраивают полностью, ведь иных между мужчинами быть не может. Я уговаривала его не думать ни о нашей близости, ни о его предложениях провести последние дни вместе, ни о моём отказе, ведь мы друзья-друзья-друзья и ничего больше.

Я внушала, и его сердце билось всё ровнее.