Code. Носители - Джон Маррс

– И вот в этом ты собираешься пойти? – раздался голос Дэниела.

Шинейд вздрогнула от неожиданности. Она клеила накладные ресницы в такой глубокой задумчивости, что не заметила мужа в зеркале.

– Ну да, – ответила она, разглаживая рукав своего желтого платья. – А что?

Муж стоял в дверях в смокинге, белой рубашке и с черной бабочкой. Носки его начищенных ботинок блестели на свету. Статный, подумала Шинейд, точно как на фотке в интернете, которой ее и покорил.

– Мы же вроде сошлись на фиолетовом? – спросил он не без разочарования в голосе.

– Правда?

Шинейд не один день подбирала платье на корпоратив Дэниела и думала, что выбрала устраивающее обоих. Прежде, когда одежду она покупала без его надзора, ни за что не обратила бы на такое платье внимания. Подол до лодыжек, рукава до запястий – точь-в-точь старая дева. Однако Дэниел подарил его с такими горящими глазами… Разве можно было огорчить мужа?

– Желтое повеселее, нет? Как раз для Пасхи. Разве не подойдет? – спросила Шинейд.

– Может, и подходило раньше, когда только пришло из магазина, да только…

Она повернулась к мужу:

– Что?

– Ну, сама понимаешь…

– Не понимаю.

– Солнышко, не загоняй меня в угол. Это нечестно.

– Говори уже.

– Да узкое оно, – он вздохнул. – Облегает в разных там местах…

– Намекаешь, что я поправилась?

– Что ты! Просто наверняка будешь сравнивать себя с другими женами, ну и…

– Так, значит, ты считаешь, я себя запустила… – Шинейд поникла.

Дэниел закатил глаза.

– Я такого не говорил. Просто… ты ведь забросила спортзал, да? Я купил тебе абонемент на год, тренера нашел, а ты всего два раза сходила.

– Ты следил?

– Случайно встретил Мигеля в раздевалке. Он сказал, что тебя после второй тренировки так и не видно.

– У меня дела.

– Зачем тогда просила тренера?

– Я не… не просила, – растерялась она. – Ты сам сказал, что нужно быть в тонусе.

– Нет, ты спросила, надо ли скинуть немного. Если не считала, что у тебя проблемы с весом, зачем тогда спрашивать? Я, сама знаешь, человек дела и для тебя пойду на все. Прочитал между строк твою просьбу – как уж тут не помочь? – Он покачал головой. – Меня твоя забывчивость иногда пугает, ей-богу.

Шинейд вообще-то не помнила такого разговора, но Дэниел не солгал: он и впрямь человек дела. Решит даже те проблемы жены, о которых она и не подозревает.

– Так что, наденешь фиолетовое, в котором тебе лучше? Хочешь, украшения подберу?

– Ну ладно. – Сдаваясь, она вздохнула и вновь посмотрела в зеркало.

Может, Дэниел и прав. Сколько раз он говорил, что Шинейд – творение незавершенное и он хочет для нее только лучшего…

Муж поцеловал ее сзади в шею. Она лишний раз критически пригляделась к накладным ресницам. Напомнила себе: «Мне с ним повезло. После случившегося любой другой меня бросил бы».

И все же глубоко-глубоко в душе́ скреблось какое-то едва уловимое чувство.

* * *

Со стропил облагороженного амбара свисали белые гирлянды и фонарики. Одна из стен утопала в каскадах белых роз, на круглых столах высились метровые вазы с букетами.

Полк вышколенной прислуги лавировал меж десятка столов вокруг танцпола с десертами на подносах. Шинейд глянула на пеструю тарелку перед собой, затем на мужа, и скромно попросила официанта забрать. Десерт наверняка пальчики оближешь, как и все четыре блюда, и без мужа она не сдерживалась бы, – но сегодня треть порции оставляла на случай, если Дэниел бдит и считает калории.

По дороге из дома до загородного отеля Шинейд заметно сникла. Вдруг и впрямь окажется белой вороной среди ослепительных коллег мужа по медиа? После прошлого корпоратива Дэниел как бы невзначай заговорил о косметических инъекциях и о том, что не припомнит на выразительном лице жены такой усталости. Он даже взял на себя смелость записать ее в клинику.

На каждом столе лежал планшет для выбора музыки. Джоанна, жена коллеги Дэниела по команде, знакомая Шинейд, передала ей девайс с соседнего места.

– Давай выберу, – предложил Дэниел.

– А я? – переспросила она.

В его красноречивом взгляде читалось: «Сама все понимаешь».

Она вздохнула.

– Я думала поставить Эда Ширана, он мне нравился в годы учебы.

– Ширана? – Дэниел усмехнулся. – Только его здесь не хватало…

– Его вообще-то раньше многие любили, – вмешалась Джоанна.

– Вы простите мою жену, – продолжил он. – Атмосферу чувствовать не умеет. И любит слушать старье. Можно сказать, просроченное. Кому оно нужно, да?

Шинейд потупила глаза на манер отруганной собаки.

Дэниел обнял ее за плечо и притянул к себе. Восторг мужа к тяжким гитарным риффам она не разделяла, но в музыке он дока, а значит, его вкус лучше – так он сам уверял. Но от его песен всегда вспыхивали темные цвета, а ей и так по жизни хватало мрака.

Шинейд не раз пыталась описать свои ощущения при звуках музыки: как ноты рождают в голове цветные всполохи. Бывает, услышишь песню, и вдруг невольно накатят воспоминания – так и тут.

«Раньше тебя за такое в лечебницу упекли бы!» – смеялся Дэниел.

На том все и кончилось.

– Как ремонт? – спросила Джоанна. – Вы, кажется, в прошлый раз обновляли квартиру.

– Да мы так, по мелочи: стены, обои… – ответила Шинейд.

Перед глазами возникла одна-единственная комната, куда не хватало смелости войти даже с новым интерьером.

– Я вот жить не могу без перестановок, – продолжила Джоанна. – Тим всякий раз бесится, а я на седьмом небе! Как свежего воздуха глотнула.

– У нас дизайн на Дэниеле. Его вкусам непросто угодить.

– Я вам поражаюсь, – протянула сослуживица и скривилась, будто сглотнув желчь.

Шинейд удивилась такой реакции. Дэниел любого умел пленить своей заразительной живостью и упорством, всегда находил подход к людям и перетягивал на свою сторону. Это добавляло ему шарма, особенно в первые годы. Такие мужчины – редкость.

Он жестом подозвал официанта.

– Мне ром с колой. Джоанна?