Сорванная печать - Лидия Андрианова

королевская кровь. Так что будь добра, научись уже достойно себя вести и принимать ответственность за свои поступки!

— Я не сделала ничего ужасного! Всего лишь хотела спасти Ашера от навязанного брака!

— Кто тебя просил его спасать? Ашер понимает необходимость и важность этого союза. Он дал на него согласие!

— Вы с дядей не оставили ему выбора! Вы же знаете, какой Ашер… — хотела сказать «податливый», но, быстро сориентировавшись, изменила слово, — ответственный! Он готов положить личное счастье на алтарь политического мира! — выкрикнула я.

— Именно так и должен поступать настоящий наследник престола и будущий король! И мне жаль, что ты этого не понимаешь! Почему ты считаешь, что Илания лучше, чем принцесса Фирен? Ты хотя бы попыталась с ней подружиться и узнать ее получше, как я просил тебя?! Нет! Ты сразу записала ее во враги. По-твоему, это справедливо?

— Ашер любит Илу, и она любит его!

— Ашер может полюбить и Фирен. И так будет даже лучше. Смирись, Дайяна, с тем, что не все в мире происходит так, как хочешь этого ты. Отчасти это наша вина. Моя. Я слишком многое тебе позволял и на многое закрывал глаза. Но теперь все. Хватит. Ты отправишься учиться в арвийскую академию и приложишь все усилия, чтобы стать одной из лучших. В ином случае, если на тебя поступят жалобы, я верну тебя домой и выдам замуж за первого, кто попросит твоей руки!

— Ран! — испуганно воскликнула мама, недоверчиво взирая на отца.

А я в этот момент не могла произнести ни слова. Вот, значит, как. Либо я еду в арвийскую академию и прилежно учусь, не отсвечивая лишний раз, либо отец выдаст меня замуж! Так, значит?! Ну ладно. Я буду хорошей девочкой, папочка. Но я не забуду твоей угрозы!

— Это все? Я могу идти? — с трудом сдерживая злость в голосе, спросила я у отца.

— Иди к себе в комнату и хорошо подумай о моих словах.

Резко встав из-за стола, при этом с шумом отодвинув стул, я, громко стуча каблучками, покинула столовую.

Взлетев наверх по лестнице в рекордное время, я чуть ли не бегом добралась до своей комнаты и скрылась в ней.

Меня душили слезы.

Когда наши отношения с отцом так изменились? Он всегда баловал меня. Всегда называл своей прекрасной принцессой. Но полгода назад, после моего восемнадцатилетия, он стал требовательным ко мне. Стал постоянно отчитывать и делать замечания. Что изменилось? Что я сделала не так?

Я ведь и раньше не была тихоней. И не раз устраивала неприятности, как отцу, так и другим. Но никогда он меня так жестоко не наказывал.

Никогда не грозился выдать замуж за первого встречного!

Да что же это за день такой?! Сначала Вейн… теперь отец.

Не в силах больше сдерживаться, я упала лицом в подушку и в очередной раз за сегодня разрыдалась.

— Ты перегнул палку, — нервным движением бросив на стол салфетку, проговорила Маргарет, недовольно посмотрев на мужа.

— Только угроза замужества может заставить Дайяну не совершать глупостей и спокойно учиться в арвийской академии, — устало ответил Рантанир.

— Ей вообще там не место! И ты это прекрасно знаешь!

— Мара, прошу, не начинай. Нашей дочери пора повзрослеть.

— Почему сейчас? Ты всю жизнь ее баловал и потакал ее прихотям, а сейчас требуешь, чтобы она стала ответственной и вела себя как полагается члену королевской семьи. Что изменилось, Ран?!

— Поверь, все, что я делаю, только ради благополучия Дайяны, — посмотрев на расстроенную жену, уверенно сказал брат короля.

— Что ты имеешь в виду? Я не понимаю, — немного растерянно спросила Мара у мужа.

— Тебе не нужно понимать. Просто доверься мне. Ты ведь знаешь, как я люблю нашу дочь. Я не стал бы ей вредить.

— Но твоя угроза…

— Всего лишь угроза, — перебив жену, сказал Ран. — Лишь так можно удержать Дайяну от необдуманных действий.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И в конечном итоге, дочь не возненавидит нас.

— Не нужно нагнетать, Мара. Для ненависти у нее нет причин. Ничего плохого в том, что она отправится учиться по обмену, нет, — заканчивая на этом разговор, мужчина вновь уделил внимание ужину, не проронив больше ни слова.