Проклятые - Ксения Вавилова

Выплакавшись за ночь, Зоя едва успела уснуть, как дверь подвала открылась. Ослепленная, она не рассмотрела, кого привели. Подвал погрузился в темноту. Замерев, она прислушалась. За стенкой кто-то дышал.

– Похоже, плохи наши дела, – спокойно, словно разговор шел о погоде, произнес пленник за правой стенкой, и девушка невольно дернулась, загремев цепью. Тело отозвалось болезненными мурашками. Неприятно, но не смертельно.

– Они и так были не очень.

– Когда меня только привели, здесь уже сидели двое. Мистики, но не особо сильные, что-то на уровне шаманства. Они сгорели в течение недели. Одного увели и не вернули, другой умер во сне.

– Люблю начинать день с хороших новостей, – отозвалась она. – Ты пробовал бежать?

– Ты можешь попробовать, у меня уже не получится.

– Чего это?

– Сил не осталось, – ответил он бесцветно.

Разговор увял сам собой. Сняв куртку, она еще раз попробовала дотянуться до стола.

– Охранники часто заходят в подвал? – спросила Зоя, повторно наматывая куртку на руки.

– Два раза в день. Один раз приносят еду и ведро, второй раз, чтобы забрать в комнату со скелетом.

– Ведро – это туалет? – упершись ногой в стену, она намотала цепь на руки и что есть силы потянула.

– Угу.

– Настоящий курорт, – сдавленно от натуги произнесла девушка и попыталась подергать цепь. – Все включено.

– Рад, что тебе нравится.

Ощупав ошейник на ноге, поняла, что снять через него штаны, чтобы привязать к куртке не выйдет. Изогнувшись, продолжила его грызть.

– У тебя лишней куртки или кофты не найдется? – спросила она, когда зубы заболели.

– Забрали, когда пытался бежать в прошлый раз.

– Ого, далеко удалось уйти?

– Выбрался из дома, а там собаки шум подняли. Даже через забор перелезть не успел, эти твари повисли на мне.

– Лес далеко?

– Нет, метров пятьдесят. Но из-за меня поменяли ошейники на плетеный многослойный пластик.

– Да, этот уже не разгрызешь.

За стенкой завозился третий пленник. Все умолкли. Пока Зоя искала подходящие по случаю слова, как не напугать товарища по несчастью, дрожащий детский голосок произнес:

– Мама?

Мысленно обложив похитителей всеми известными ей нецензурными выражениями, Зоя нащупала край деревянной стены, но цепь не позволила туда заглянуть.

– Прости, малышка, но мамы тут нет, – тихо произнесла она.

Ребенок в темноте испуганно захныкал.

– Я понимаю, понимаю, малыш. Но мы тут, мы тебе поможем.

Холодные крохотные пальчики нащупали ее руку в темноте.

– У тебя куртки не найдется? Хочу попытаться стащить что-нибудь со стола.

Девочка отдала куртку и кофту. Импровизированная веревка мазнула по краю стола и шлепнулась на пол.

– Идут, – вдруг скомандовал сосед справа. – Не спорьте и не ругайтесь с ними, а лучше не разговаривайте вовсе.

Развязав веревку, Зоя вернула вещи девочке и попросила ту сидеть тихо. Едва они договорили, дверь открылась. Свет коридора обрисовал рослую фигуру с пакетом в одной руке и ведром в другом. Остановившись у первой кабинки, вытащил что-то из пакета и бросил на пол. Поставил ведро.

– Ладно, я уже и не дойду, но хоть девочек можно в нормальный туалет сводить?

Судя по звуку, соседа пнули вместо ответа. Подняв ведро, он сделал шаг и оказался перед Зоей. Сжавшись, она снизу вверх посмотрела на мужчину. На землю рядом с ней упал хлеб без упаковки. Жестяное ведро со звоном опустилось на пол.

– Нет, спасибо, – не двигаясь с места, ответила она.

Подняв ведро, он сделал еще шаг. Ребенок захныкал. Несложно представить девчонку, вжавшуюся в угол и обмирающую от страха.

– Что за паскудство, ребенка запугивать? – подал голос сосед справа.

Подняв ведро, охранник вернулся к первому загону и отвесил пленнику еще один пинок. Тот зашипел от боли. Охранник ушел, закрыв за собой дверь.

– Через сколько он вернется? – спросила Зоя, нащупав булку хлеба на полу, и, повернувшись влево, добавила. – Малышка, не ешь хлеб.

– Не скоро, – ответил парень справа. – К скелету забирают вечером, кормежка утром.

– Как ты открыл дверь в подвал?

– В то время на ней была ручка, а с той стороны хлипкий крючок.

Покрутив хлеб в руках, она с отвращением отложила его в сторону. Даже в пансионате, запирая в карцере, еду на землю не бросали.

– Как тебя зовут? – спросила она у девочки, но ответили оба пленника.

– Снежана.

– Илья.

– Вот и познакомились, я Зоя, – улыбнулась девушка. – Я пока не придумала, как открыть дверь, но для начала нужно избавиться от цепей. Пощупай ошейник на лодыжке. Попробуй его снять, – наклонившись вправо, – Илья, те двое до нас были взрослыми?

– Да, до сегодняшнего дня детей я тут не видел, – помолчав, добавил. – Думаю, времени у вас немного. От меня почти ничего не осталось, девочки тоже надолго не хватит.

– Снеж, не слушай этого пессимиста, – посоветовала Зоя. – Лучше давай соорудим веревку.

– Возьми мою майку.

Нащупав в темноте его руку, девушка невольно вздрогнула от прикосновения холодных костлявых пальцев. Похоже, парень совсем плох. Вздрогнув, она продолжила вязать веревку, разговаривая со Снежаной. Паника им не помощник, да еще и ребят сверху может привлечь.

– Как звать твою маму?

– Лена, – слабым дрожащим от слез голосом откликнулась она.

– А папу?

– Гена, но он с нами не живет.

Веревка дотянулась до столешницы, скользнула по инструментам и упала.

– Отчего же?

– Бабушка против. Она все время ругается с мамой, и потому мы решили уехать.

Перевязав веревку, оставив тонкие лямки топика в конце, Зоя сделала еще один замах.

– А где вы живете?

– У тети Зины.

– А кто такая тетя Зина? Мамина подруга?

– Сестра. У нее живет большая собака!

– Ого, а как зовут собаку.

Веревка на секунду зацепилась за что-то только для того, чтобы тут же соскользнуть.