Писательница для оборотня - Ева Мирова

Крови я почему-то не видела, но вот ноги… Такая боль не предвещала ничего утешительного, а мне было страшно и шевельнуть ими. Для полного фиаско оставалось только понять, что от них ничего не осталось.

Искорёженный металл, крики людей и дым, идущий откуда-то спереди— всё сливалось в кошмарный сон с удушливым запахом горящей химии.

— Пузикова! Какого чёрта? Идиотка! — В окно, а если точнее, то в ту дыру, что от него осталась, с громким матом влез Макс.

Он выглядел сердитым и белым как побелка для потолка. 

— Чёт не очень, — хотела произнести я со смехом, но вышел лишь жалобный скулёж.

— Ничего, подлатают тебя. Спасатели уже здесь, да и скорая подъезжает, — успокоил меня шеф, трясущимися руками выбирая из моих волос осколки стекла.

Я взглянула в сторону водительского места, но моей новой знакомой там не было. 

— Живая она, только шишка на голове. Весь удар пришёлся на твою сторону, ты под мусоровозом застряла. Её увезли уже на попутке, — ответил Максим на мой немой вопрос.

— Вытащи меня, — попросила я.

— Нельзя, у тебя ноги зажаты, а дверь заклинило. Вытащить не получается, да и без врачей не полезу. Ты не отключайся! — потребовал он.

— Больно… Очень. — Я всхлипнула, уже не в силах терпеть жжение ниже пояса.

Боль только нарастала, и дышать из-за неё становилось всё тяжелее. Хотелось только зажмуриться, не дышать и не шевелиться. Казалось, что даже мысли причиняли мне боль.

— Терпи, дорогуша, терпи. Нечего было бегать, ты же писательница, а не спринтер, — недовольно пробубнил Аристов.

— Молодой человек, отойдите, — послышалось со стороны подошедшего врача.

Группа людей в форме отстранила Максима от искорёженного автомобиля, и больше я его не видела. Врачи и спасатели ближайшие полчаса, которые длились вечно, оставались единственными, с кем я общалась. Было больно, а ещё страшно, что бывший шеф, от которого я так стремилась убежать, вдруг уедет, оставив меня одну.

Меня очень долго не могли достать, а когда доставали, я вновь пожалела, что пришла в себя. Из того, что осталось от машины, меня переложили на каталку, одномоментно сделав несколько уколов в бёдра. Обезболивающее почти не помогало, а я ещё и посмотрела на ноги. Они были переломаны, причём каждая в нескольких местах. 

«Теперь мне точно спринтером не стать…» — с горкой усмешкой поняла я. Осознание было молниеносным, отчего сердце забилось быстрее, а потом меня вновь поглотила тьма.

Пришла я в себя в каком-то странном месте. Скорую и путь в больницу, если тот вообще был, просто не помнила. Вокруг были кирпичные стены, в воздухе чувствовалась сырость, а само помещение напоминало подвал старого дома. Всё вместе совсем не позволяло мне подумать, что я находилась в больнице.

«Я что, умерла и попала в ад?» — пришла ко мне мысль, полная страха.

— Что ты сказала? —донёсся голос шефа из темноты дальнего угла.

— Макс, это ты?

— Ага. Так что ты там про ад мямлила? — фыркнув, недовольно переспросил он, выходя на свет, исходящий от тусклой лампочки под потолком.

— Я ничего не говорила… — шепнула в ответ, чувствуя что-то странное, но никак не связанное с травмами после аварии.

— Так и я молчал.

— Что? Что ты сделал со мной? — В панике откинув покрывало, которым была укрыта, я ошалела, в ужасе прикрывшись им снова.

Уставившись на Максима, что так и стоял, замерев в нескольких шагах от меня с непроницаемым лицом, я гулко сглотнула.

— Ты… Ты обратил меня? — тихо спросила у него.

Понимание этого было таким, словно меня окатили ледяной водой, лишив возможности дышать.

«Другого выбора не оставалось, иначе бы ты умерла», — каким-то образом ответил он, даже не шевельнув губами.