Железо и серебро - Мария Гуцол

обмороки за работой, это был бы просто вопиющий непрофессионализм, что бы там мисс Греймур не мерещилось.

Она снова украдкой глянула в угол возле холодильников. Тускло поблёскивал металл и кафель. Женщина с холмов пропала. Анна осторожно перевела дыхание.

Время тянулось медленно. Пришёл в себя и начал работать доктор Салливан, забежала Труди Ноймар, которой в конце концов передали дело утопленника, к ланчу привезли жертву автокатастрофы, ближе к обеду — застреленную девушку, совсем юную, почти подростка. Призрак больше не показывался. Однако в секционную даже Пит Салливан, чувствительный только к размеру премии, заходил с гораздо большей неохотой, чем обычно.

Спустя два часа хмурый детектив в мятом костюме привёл мужа застреленной для опознания. Тот выглядел подавленным и каким-то потерянным, как и полагалось бы выглядеть человеку, на которого внезапно обрушилось горе. Он тоже показался Анне очень молодым. Слишком молодым, чтобы хоронить жену.

Анна подвела его к столу, осторожно открыла лицо мёртвой. Призрак встал за спинами мужчин. Анна торопливо отвела взгляд. Сида выглянула из-за их плеч как будто бы с

любопытством, потом беззвучно и неслышно обогнула стол и встала рядом с Анной.

— Это она, — парень, которого детектив поддерживал под локоть, сглотнул и отвернулся. — Это Сьюзен.

— Смотри, — прошелестел призрачный голос в ушах у Анны. Прозрачная ладонь проплыла у неё перед глазами, и в какой-то момент Греймур показалось, что руки парня испачканы красным.

— Если бы я была жива, — шептала мёртвая сида, — вчера я бы стирала её одежду. Это кровь у него на руках, видишь?

— Я должен подписать какие-то бумаги? — муж несчастной Сьюзен отошёл от стола с телом. Голос его звучал глухо. Греймур, хоть режь, не видела в нем ничего подозрительного. Горе бывает разным, и таким тоже.

— Вам придется ответить на несколько вопросов, — детектив кивнул Анне и повёл парня прочь.

— Ты будешь видеть, — рука сиды опустилась на плечо Анны. — Шёпот крови, тень смерти,

голоса не узнавших покоя. Я отдам тебе это. И ты найдёшь его. Ты должна его остановить, иначе вода станет красной от крови.

Только присутствие в секционной хмурого детектива и его подопечного не позволило Анне заорать от ужаса.

— Что за чертовщина у нас творится? — спросил Салливан, когда Анна вернулась в кабинет. Выглядел он лучше, чем утром, в отличие, как подозревала Греймур, от неё самой.

— С тебя сотка, — мрачно сказала она. Её знобило. — У нас труп неизвестной в морозильнике, и ребята из особого говорят, что она с Той стороны. По-честному, она твоя головная боль, а не моя.

— Прямо с Той? — Пит Салливан оживился, на его невыразительном лице мелькнул интерес. — Всю жизнь живу в этом сраном городе, ни разу не видел никого из них. Если бы не та осень, имел бы все основания считать, что это какой-то глобальный розыгрыш.

— Что там было, той осенью? — Греймур была готова говорить о чём угодно, лишь бы не о призрачной женщине. Ей до сих пор казалось, что мёртвые руки неощутимо прикасаются к

ней. — На самом деле, я имею в виду.

— Готов на сделку, — Салливан ухмыльнулся. — Я удовлетворяю твоё любопытство, ты — моё.

— В холодильник не полезу, можешь даже не заикаться, — поспешно отрезала Анна, возможно — даже более поспешно, чем следовало.

— Да как-то и не хочется, — Пит зябко повел плечами. — У тебя же есть отчёты и фотографии?

— Так что было той осенью?

— С особым отделом работал Митчелл, не я. Но жертв я видел. Ритуальные жертвоприношения, как они есть. Двое убитых, одна раненая. Дэйв говорил, они все были украденными детьми.

Анна вздрогнула, услышав знакомое имя. Потом сообразила — речь идет о Дэйве Митчелле, эксперте и старом знакомом. Украдкой она глянула на дисплей телефона. Ничего. Ни сообщения, ни звонка. Абонент, её Дэйв, всё ещё молчал. Греймур вздохнула. И открыла

почту, чтобы переслать Салливану материалы, которые до того она отправляла О'Ши.

— До жертвоприношений каких-то парней загрызло что-то потустороннее. Я тогда был в отпуске, подробностей не знаю. Приехал из аэропорта, а у нас жертвоприношения, чудовища, надвигается Самайн и крепнет ощущение, что мы в дерьме по самые гланды… О, вижу твое письмо, посмотрим, что у нас…

Он потянулся за кофе и с разочарованием понял, что чашка его пуста. Разговор было решено перенести в комнату отдыха, поближе к кофемашине. Пока Салливан добывал себе чёрный как ночь эспрессо, Анне позвонили по поводу жертвы автокатастрофы, потом из лаборатории снова насчет платья женщины с Другой стороны. Греймур вздохнула и послала лабораторию к чёрту и к Никласу О'Ши.

— Слушай, — неожиданно сказал Пит Салливан. Под кофе с крекером он листал фотографии с места, где нашли сиду. — Какая у неё рука интересная.

— Которая? — Анна подошла, глянула на экран салливановского смартфона.

— С ножом. Если бы ты пыталась вытащить нож из собственной шеи, ты бы делала это

прямым хватом или обратным?

— Не знаю. Никогда не пробовала вытаскивать ножи из собственной шеи.

Греймур аккуратно поправила выбившуюся из узла прядь волос, потом поднесла руку к горлу. Потом еще раз, под другим углом.

— Что говорят умники из лаборатории? — Пит с любопытством смотрел на её попытки.

— Они хотят её платье и отпечатки. Ткани, кровь и всё остальное.

— Один анализатор уже сломали, — сказал от двери шеф-инспектор О'Ши. — Суперинтендант запретил экспериментировать дальше.

— Да? — Салливан отложил крекер и приподнялся из кресла, чтобы пожать протянутую руку шеф-инспектора. — Жаль. Может, мы стояли на пороге величайших открытий. Они же не стареют, да? Те, которые оттуда?

— Или на пороге здоровенных разборок, — О'Ши пожал плечами. — Так или иначе, я пришёл сказать, что завтра на рассвете её забираю. Умные люди говорят, что мёртвым сидам на

Этой стороне не место. Особенно беспокойным мёртвым сидам.

Он кивнул Анне. Та слабо улыбнулась и вышла за ним следом в коридор. Какое-то время они шли молча, потом О'Ши тоскливо сказал:

— Закурить бы. От всей этой дряни чертовски хочется курить.

— Вы видели когда-нибудь лёгкие курильщика, шеф-инспектор?

— И в разрезе тоже, — тот поморщился. — Я не курю. Работал одно время с женщиной, охотником на фей. Если она подкуривала сигарету, можно было ставить хоть месячную зарплату — здесь пахнет Другой стороной.