Пленник золотой любви - Ольга Вешнева

– Здорово, земляк, – я приветственно вскинул руку.

– Какой ты мне земляк? – недоверчиво хмыкнул Василий. – Знать тебя не знаю.

– По великому счастью мне выпало родиться и возмужать на благодатной земле, в усадьбе Лабелино, – я подошел к калитке.

– Не заливай, мужик, – Василий попятился. – Я всех деревенских помню в лицо. Тебя никогда не видел, хоть ты и моложе меня. Уходи, откуда пришел. Не знаю, что ты за птица и чего тебе от нас надо. И знать не хочу!

– Позволь объясниться, дорогой земляк… Я не птица, а создание иной категории, – пришлось мне признаться, чтобы продолжить общение. – Я вампир, – выпустив когти и клыки, широко улыбнулся. – Зовут меня Тихон. Фамилия моя Таранский тебе должна быть известна с малолетства. Во времена, когда славный Пушкин ловил боязливую музу краешком гусиного пера, Лабелино находилось в моей, как сейчас говорят, частной собственности. Я был помещиком. Как видишь, я много старше тебя. По времени юности мы с тобой разминулись маленько, но от этого не перестаем быть земляками. Ты согласен?

Василий отпрянул, заслонившись от меня руками, как от наваждения.

– Я тебя не пущу! Кыш! – он замахнулся на меня косицей чеснока, но я не шевельнулся. – Да, я тебя вспомнил. Копия твоего портрета висит в нашем почтовом отделении. Но ты напрасно пришел, земляк, – в этом слове отразилась вершина его гнева. Ты не получишь нас на ужин. Я не простачок, которого легко обдурить.

– Не отрицаю, что люблю покушать. Но по вампирским законам не положено есть земляков. Оттого мы уходим из родных земель, скитаемся по чужим лесам, – я артистично приложил руку к виску.

– По образованию я не юрист, а инженер. Не изучал ваших законов.

– А ты поверь родственной душе. Даю честное благородное слово не кушать тебя и твоих близких. Подумай, земляк, ужели мне выгодно съесть вас и не разузнать, что делается на малой родине? Да я бы скончался от любопытства! Пришел, чтобы завязать дружбу и регулярно получать важные известия из Лабелино, – я скрестил пальцы на груди, мечтательно заведя глаза. – О, если бы мог ты понять, несмышленый человек, как хочется мне спустя пару веков снова вдохнуть лабелинский воздух, почуять аромат луговой гвоздики.

– Я могу дать тебе понюхать гербарий дочери, – неожиданно предложил Василий.

– Премного благодарен, земляк. О большем счастии не смею мечтать, – я осторожно провел когтями по забору.

– Сейчас, – Василий побежал в дом.

Думал, он вернется с ультрафиолетовым фонарем, но мужчина принес гербарий и передал его мне.

Я открыл тетрадь и медленно втянул воздух, зажмурившись. Терпкие запахи полевых цветов унесли меня в далекое прошлое и опустили на сеновал в жаркие объятия крестьянки Дуняши.

Вздрогнув, я распахнул глаза и дико уставился на испуганного человека. Тот отступил.

– Назови мне свою фамилию, – прошипел я.

– Несмачный, – забормотал Василий. – Я взял для оригинальности фамилию супруги. А моя, так сказать, де-девичья фамилия, – он безуспешно попытался найти подходящее слово. – Кузнецов! До революции все мужики в нашей семье работали кузнецами.

Так и есть. Не подвело внутреннее чутье. Высшее произволение привело к родной семье. Да, Василий, несомненно, мой потомок. У него и черты лица изящно-благородные. Глазенки у него поуже моих, но тоже имеют серый оттенок. Усы жидкие – не довелось мне пощеголять с пышными усами. Не кузнечьей он породы – моей.

– Твой пращур кузнец Гаврила был моим крепостным. Ох, славный был кузнец, и еще пущий оратор. Грамотой не владел, а речи толкал искрометные. Цицерона бы за пояс заткнул, – я решил, что потомка не обрадует известие о родственной связи с вампиром.

– Добрый день, – к забору подбежала Олеся.

– Отойди в сторонку, дочь, – испугался за нее Василий. – Это вампир.

– Правда-правда? – игриво подскочила девочка.

Я повесил на забор случайно порванную тетрадь. От радости у меня перехватило дыхание

Еще одно мое потомство. Что за очаровательное дитя! Темненькая, черноглазая в мамашу, а мягкостью характера, как видно, в папашу уродилась. Глазки у нее так и крутятся. Видать, мое любопытство передалось.

– Я нисколько не желал стращать вас, юная мадемуазель, – объяснился с легким поклоном. – Поболе сотни лет я грезил получить весточку из Лабелино. Там отчий дом, родина. Не бойтесь, дорогие земляки. На долгую вампирскую жизнь даю зарок не кусать вас. Позвольте по вечерам захаживать в вашу ресторацию на чаек. Буду премного благодарен. Вы только не говорите обо мне охотникам. Умоляю. Они все неправильно истолкуют.

– Пап, а почему бы нам не подружиться с вампиром? – шепнула Олеся на ухо отцу. – Он по дороге нас не съел. Мы вроде как в долгу теперь у него.

– Так! Шо тута у нас за гость? – властно осведомилась Галина, спустившись с крыльца.

– К нам пришел в гости вампир. Мы с ним дружить собираемся, – протараторила Олеся.

Галина смерила меня яростным взглядом. Я сделал жест, имитирующий снятие шляпы, и улыбнулся, показывая клыки. Разгневанная женщина дала подзатыльник мужу и потащила дочь к крыльцу.

– Шо еще за дружбу с упырем ты выдумал, Васятка? – заперев дочь в темном доме, Олеся вернулась за мужем. – Свихнулся, что ли, совсем?

– Тихон мой земляк, – Василий не позволил ей схватить себя за руку. – Он обещал не кусаться. Ты сама меня просила, Галчонок, налаживать контакт с местным населением.

– Я не просила тебя приманивать сюда упыря. Он у нас всех клиентов пожрет. На что мы жить будем?

Оставив растерянного мужа возле ступенек, Галина сбегала в дом и принесла охапку осиновых кольев.

– А ну, брысь! – она заорала на меня, как на кота, устроившего ночной концерт. – Кыш, кому говорю, – и принялась метать в меня колья.

Легко уклоняясь от них, я скрылся в кустах.

– Попробуй только зайди сюда еще раз, вшивый упырь! – Галина перефразировала вывеску. – Я в тебя из дядькиного обреза пальну чесночиной бульбой!

Бархатные лапы закрыли мне глаза.

– Ты чего пугаешь народ? – над ухом раздался сиплый женский голос.

– Скорее, народ меня пугает, – я поцарапал мягкую кору форзиции. – А ты почему не отдыхаешь днем?

– Иваныч отправил меня в дополнительный рейд по случаю пасмурной погоды, – лапы превратились в руки и соскользнули с моих глаз. Голос стал звонче и нежнее. – Я наткнулась на твой след, вот и решила сообщить приятную новость. Ближе к утру буду ждать тебя на берегу Чудинки в месте сплетенных ив. Придешь?

– Приду, и отдам себя в полное твое распоряжение, ежели меня не удержит бедственный случай, – я повернулся к Альбине. – Только не влюбляйся в меня, пушистая малышка. Прошу.

– Да не люблю я тебя, Тихон, – фыркнула она. – Не беспокойся. Я не собираюсь за тобой бегать.