Пулковская цитадель - Александр Тестов

14 сентября 2013 года, Санкт-Петербург, улица Ивана Застрельного, родильный дом № 143.

Лариса боязливо приняла маленький сверток, глядя на него круглыми от любопытства глазами. Пожилая старшая медицинская сестра родильного отделения наигранно грозно предостерегла:

— Голову держи!

— Как? — пискнула Лариса.

— Ты не поверишь, руками! — Медсестра поддержала новорожденного, который почти весь уместился на ее больших и ловких руках.

— И… что делать?

— Прикладывай к груди.

— Просто приложить и все? А как ему объяснить, что он должен делать?

Медсестра прыснула:

— Ну, вы даете, молодежь. Не надо ему ничего объяснять, он все сам знает и все умеет. Пацан у тебя славный. Как назовешь?

— Дементий.

— Сама придумала или кто подсказал?

— Мама… у нас дедушку так звали.

— Дема, стало быть.

— Ага. — Лариса расплылась в улыбке и вдруг ойкнула, чуть не выпустив ребенка. Тот недовольно крякнул, но сосок не выпустил. И через секунду уже довольно чмокал. — Ой, и правда сосет. Надо же! Я думала, вы пошутили…

— Господи! Ну, Демка, и маман у тебя, убиться тапком. Тебе хоть восемнадцать-то есть?

— Ну… да. Почти. Через два месяца исполнится, — пробормотала Лариса, с изумлением рассматривая сына, который, похоже, и вправду знал и умел все, что ему было нужно для жизни, и куда лучше мамы.

— А папа-то кто? — продолжала расспрашивать любопытная медсестра, быстро раскладывая по шкафчикам и тумбочкам стандартный набор пеленок, чепчиков, носочков, «царапок» и памперсов. — Ты его вообще знаешь?

— А как же! — оскорбилась Лариса. — Его зовут Паша. Паша Дягилев. Он мой одноклассник.

— Вместе математику делали? — фыркнула женщина. — С папой все понятно, Демка, на него надежды нет. Разве что лет через пять-семь, когда поумнеет. А родители? Отец у тебя кто?

— У него фирма, — не без гордости заявила девушка.

— Ну, это в наше время ничего не значит. В период кризиса бизнесмен — профессия весьма ненадежная. Сегодня водит «мерседес», а завтра топает в СОБЕС. А мама?

— Мама — налоговый инспектор, — как на уроке ответила Лариса.

Медсестра сразу повеселела.

— Ну, это уже кое-что. Значит, не пропадете. Гляди веселей, Демка. Мамка у тебя, конечно, еще то чудо, но любит тебя и хочет забрать. Хочешь?

Лариса вскинула на медсестру большущие зеленые глаза и так прижала к себе ребенка, что тот недовольно пискнул.

— Конечно хочу. А что, могут не отдать?

— Отдадим, как не отдать, — пожала плечами женщина, — ты же не отказываешься. А то, знаешь, как бывает?

— Что вы, тетенька, я не отказываюсь! — В голосе Ларисы прозвучали панические нотки.

— Вот и хорошо. Будем оформлять, — довольно улыбнулась медсестра и успокоилась — проверка окончена.

— Спасибо, — растерянно сказала Лариса. Она мало что поняла, кроме того, что она-таки родила и мама может помочь. Что ж, будем ждать маму…

— Если что-то понадобится, я на посту в конце коридора. Бывай, мамочка. — С этими словами старшая медсестра вышла, плотно прикрыв за собой дверь отдельной VIP-палаты, которая, по правде говоря, отличалась от обычной только тем, что была оклеена обоями, на окне висели чистые занавески, да небольшой коридорчик заканчивался туалетом и душевой кабинкой. Но Ларису мало волновала убогость ее апартаментов. Насытившийся Дема задремал. Молодая, очень молодая мама аккуратно, почти не дыша, положила его в высокую пластиковую колыбельку, достала мобильник и попыталась позвонить Паше. Уже, кажется, в шестой раз. Или в восьмой. Телефон не отвечал. Девочка свернулась на койке клубочком и беззвучно горько заплакала.

* * *

Заведующий родильным отделением, доктор Семенов, задумчиво смотрел в окно. За его спиной стояла та самая старшая медсестра.