Пешки против Игроков - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

«Потом увидишь», — и он подмигнул мне своим узким чёрным глазом.

И о чём после этого спрашивать! «Потом» да «потом»… Я оставила крылышко паони на столе и всё-таки задала ещё один вопрос:

«Послушай, а надо ли готовиться, что-то брать с собой в комнату для занятий?» Может, это было глупо, но я начала волноваться, раз пять провела гребнем по волосам, стянула их чёрной лентой и посмотрела, чистые ли у меня туфли. В новую одежду пока переодеваться не стала — если за каждый поход к сундукам отнимают очко, то лучше похожу в старой ещё пару дней.

«Нет, не надо. Всё нужное находится там», — и, как водится, Кувшиночник не уточнил, что именно. Мол, сама разберёшься. Я вздохнула, вышла и уже у лестницы оглянулась: мне послышался тихий плач. Кто-то из пешек? Может, надо помочь?

Я заколебалась, думая, не повернуть ли назад. Цветы недовольно зашипели на меня — было ясно, что они не дадут мне этого сделать. А ведь наверняка знали, кто там плакал! Подавив желание оборвать несносным Стражам лепестки, я стала подниматься по лестнице.

Кувшиночник говорил, что на четвёртом этаже обитают белые пешки, а комнаты для занятий у них расположены на пятом. Жаль — мне хотелось бы встретиться с моим рыжим собеседником. При мысли о нём было одновременно приятно и тревожно — и теперь я точно знала, что нарушила правила, когда держалась с ним за руки в Туманном Поле. Знать бы ещё, отчего такие суровые правила.

Стражи на лестнице мирно дремали, испуская сияние из-под своих лепестков. И тут мне в голову пришла озорная мысль: хотя бы одним глазком взглянуть на четвёртый этаж. Вдруг Стражи не проснутся…

— Ты куда собралась?!

Высокий мальчишеский голос заставил меня поднять голову и вглядеться в незнакомую белую пешку. Самым выдающимся в её внешности был нос, а уже потом я разглядела колючие чёрные глаза и тонкие губы. Волосы незнакомца свисали лохматыми русыми прядями по обеим сторонам худого скуластого лица.

Тем временем разбуженные цветы начали вертеть головками, и я разозлилась: моя затея сорвалась.

— Чего ты тут встал?!

— А тебе что у нас понадобилось? — носатый смотрел на меня так злобно, что казалось — ударит, если окажусь поближе. Он был выше и, пожалуй, сильнее. — Что ты задумала, чёрная пешка?

Цветы зашипели на меня, но куда важнее было выяснить, почему носатый так враждебно настроен. Только из-за правил?

— Я просто хотела посмотреть… — как могла спокойно начала я, но он не дал мне закончить и указал рукой вниз:

— Пошла вон! А то Стражи сейчас тебя укусят!

Цветы с обеих сторон потянулись ко мне, один даже мазнул длинным языком по туфле. Я брезгливо отступила и чуть не споткнулась. Так бы и полетела с лестницы им всем на радость!

— Чтоб тебя самого укусили! — от души пожелала я носатому. Он вдруг тихо и неприятно засмеялся:

— Не укусят.

Мне стало не по себе, и пока я возвращалась, несколько раз подавляла желание оглянуться. Взгляд носатого не давал мне покоя. Как будто я ему что-то плохое сделала!

На третьем этаже мирно позёвывали Стражи, и за какой-то чёрной пешкой уже закрывалась дверь в конце коридора. Но мне нужно было в комнату номер один, как я помнила.

— Заходи, Волшебница, — проскрипела дверь, с виду такая древняя, словно было сделано много-много ходов со дня её появления в Башне. Я слышала от Кувшиночника, что время меряется только ходами, и день — это тридцать два хода, а ночь — ещё тридцать два.

Я осторожно заглянула в комнату, чувствуя, как в горле мигом пересохло. Эх, тот бы кувшин с водой сюда принести! Невольно облизнув губы, я подождала, пока свыкнусь с полумраком — здесь не было окон. А потом я расслышала стук и увидела Часы.

Они выдвинулись на середину комнаты — огромный плоский круг с делениями на цифры, под которым стояла доска с чёрными и белыми клетками, а на ней — фигуры и пешки из тёмного и светлого дерева. Стрелки Часов замерли, но у меня появилась уверенность в том, что они дрогнут, как только будет сделан следующий ход.

Кроме Часов, в комнате ничего не было, и я недоумевающе посмотрела на дверь. Нет, теперь трещины точно казались вырубленными в ней глазами и ртом!

— Иди, — раздался скрип. — Можешь не сомневаться, ты там, где надо!

После этого грубоватого ответа мне ничего не оставалось, кроме как шагнуть внутрь. Дверь с шумом захлопнулась за моей спиной, свет из коридора исчез, оставив меня в абсолютной тьме, поглотившей даже Часы.

Стало так тихо, что тревога ледяным червячком заползла в моё сердце. А вдруг меня сейчас подвергнут какому-нибудь испытанию? И я, конечно же, его не выдержу…

Глава 3

Я стояла и слушала биение своего сердца, стискивала руки в кулаки, мысленно готовясь ко всему... Но ничего пугающего не случилось. Скорее наоборот: всё медленно и плавно преобразилось, как если бы кто-то неизвестный взял яркие краски и нарисовал новую комнату.

Ковров здесь не было. Из отступающего мрака выглянул стол, уставленный стеклянными пузырьками и ящичками. Часы теперь были у самой стены… А неподалёку от них — три деревянные стойки с выдолбленными в них отверстиями. В эти отверстия были воткнуты подобия того жезла, который я видела в руке Первого Волшебника, кристаллы и… шарики разных цветов. Для чего они были предназначены, я узнаю позже, а пока всё моё внимание захватили Часы. Я подошла ближе к ним и разглядывала фигуры — вот эта с короной и посохом, Правитель, была мне известна. Волшебника я тоже видела. А вот белая фигура с прямоугольным предметом в руке — книгой, — и чёрная, натянувшая тетиву лука, с колчаном, полным стрел. И, наконец, фигура верхом на четвероногом животном — кнейте —с длинной узкой мордой и пышным хвостом. А затем прозвучало сообщение от Башни:

Жрец, Лучница, Всадник.

Я не могла отвести глаз от смертоносного оружия в руке Всадника — меча, которым он грозил поразить чёрную фигуру. Так вот она какая — игра… Вот как здесь погибают?!

Неприметные маленькие фигурки в чёрном сгрудились на одной половине Доски, а в белом — на другой. Это были пешки! И тут до меня кое-что дошло. Я зажала себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

Белые пешки — это