Цепной пес империи - Андрей Гудков

— Вот как? — удивился я. — О каком законе идет речь?

Раз Чарльз об этом заговорил, значит, закон не просто «задел», а серьезно ударил, и не по интересам, а по карману. Это неприятно. Я не хотел ругаться с ним, и дело не только в Катерине, но и в том, что Чарльз — весьма богатый и влиятельный человек в финансовых кругах. Ссора с ним могла серьезно повредить моим планам.

— Речь идет о запрете колдунам и волшебникам заниматься частной добычей кристаллов рарса.[1]

— Понятно. Вы, очевидно, инвестировали финансы в некоторые частные компании, занимающиеся добычей и переработкой рарса. — Я посмотрел на Чарльза. — Могу заверить, это ни в коем случае не было моей целью, я и не знал о том, что вы имеете определенные интересы в этой области. Поверьте, я всего лишь поддержал этот закон, но не был его автором.

— Значит, это был закон вашего союзника? — Тон Чарльза оставался холодным, но, судя по его словам, он вовсе не хочет ссоры.

— Вы правы, я поддержал своего союзника, но не только. Этот закон был нужен нам для вполне определенной цели. И я, пожалуй, кое-что вам расскажу, чтобы таким образом компенсировать тот ущерб, который невольно нанес.

— Что вы, это, право, того не стоит. В конце концов, я знал, что рискую, вкладывая деньги в такую отрасль.

— И все же вы мне почти родственник, так как Катерина мне — почти сестра. Тем более что в этом нет тайны. Главное, чтобы нас не подслушали газетчики.

— Не беспокойтесь, я принял меры, чтобы их не было сегодня.

— Не вкладывайтесь в Палату магии.

— Почему? — Чарльз был явно удивлен.

— Потому что она не будет создана. Все мечты об органе власти с равным представительством всех магических сословий так и останутся мечтами.

— Понятно. Вы это знаете как сын и племянник членов Совета магов или как член Ассамблеи?

— И так и так. Я знаю, что Совет магов не допустит создания такого органа по многим причинам, и нежелание делиться властью — далеко не последняя из них, хотя и не первая. Но я веду и свою игру против этих глупых идей. Как член Ассамблеи.

— Глупых? Насколько я знаю, они вовсе не ставили под сомнение главенство магов.

— Вы вкладывали деньги в строительство северной железнодорожной магистрали?

— Да, как и любой другой уважающий себя патриот страны. Доход от вложенных средств будет не скоро, но зато какие перспективы это принесет в северные провинции империи? Эта магистраль необходима государству, и она наконец свяжет всю страну единой сетью железных дорог.

— Вы правы, я тоже вложил часть своих личных денег в это дело. Думаю, когда я выйду на пенсию, они как раз начнут приносить дивиденды. Но вот ведь в чем дело: один из первых проектов этой палаты — полная остановка строительства северной магистрали, а в перспективе — полная остановка строительства железных дорог, кроме тех, что нужны для военных нужд.

— Но это абсурд! Зачем им это?

— Они верят, что развитие техники погубит магию. Считают, что, остановив строительство дорог, они замедлят строительство новых заводов и, соответственно, сильно замедлят прогресс.

— Какая глупость!

— Теперь вы понимаете всю нелепость тех людей, которые хотят создать этот орган власти?

— Разумеется, — кивнул пораженный Чарльз.

— Но не стоит волноваться, эта палата не будет создана. Хотя предчувствую, что зима этого года выдастся горячей.

— Благодарю вас, — поклонился Чарльз. — Я поговорю с некоторыми друзьями, и мы внесем свой вклад в общее дело. Потери от закрытия нескольких предприятий — ничто по сравнению с потерями от прекращения строительства дороги на этом этапе.

— Не стоит благодарностей, — поклонился я в ответ.

— А теперь прошу меня извинить — гости.

— Сегодня прекрасный вечер, и я постараюсь не испортить его некоторым из ваших гостей, так что не ищите меня в зале для карточных игр.

Чарльз добродушно рассмеялся. Он прекрасно помнил, как я раздел до нитки салаг, имевших глупость раззадорить меня перед игрой.

Раскланявшись с Левингстоном, я нашел взглядом Арью, она беседовала с двумя молодыми волшебниками.

Вечер был действительно очень неплохим. Оркестр играл негромкую музыку, не мешавшую беседам. Джентльмены степенно беседовали на светские темы; о делах на таких мероприятиях можно говорить, но только наедине, чтобы не мешать отдыхать остальным. Дамы в роскошных нарядах, с целыми состояниями на шеях, руках и ушах, неспешно ходили по залу, выискивая жертв, или тоже общались на свои женские темы. Вышколенные слуги разносили по залу закуски и шампанское, по сотне империалов за бутылку. Некоторые гости уже успели набраться и теперь громко и пьяно шутили.

Мне было скучно участвовать в светских беседах. Что может быть интересного в обсуждении охоты или оружия на этом вечере? Я понимаю — обсуждать охоту непосредственно на охоте. Или спорить о достоинствах или недостатках оружия, держа его в руках. Но так? Еще более скучно разговаривать о погоде, как будто она имеет для них значение. Вот для простых крестьян она имеет значение, а для аристократов?

Несколько раз со мной пытались заговорить о делах, но я сразу давал понять, что не желаю этого. Перемещаясь по залу, я не забывал поглядывать за Арьей. Но с ней все было хорошо: она общалась преимущественно с волшебниками, пила мало, на попытки познакомиться поближе отвечала вежливо, но решительно. А еще она, как и я, скучала.

— Покорнейше прошу простить мои манеры, — поклонился мне незнакомый аристократ, — но я был бы счастлив иметь честь знакомства с вами.

— Ничего страшного, — поклонился я в ответ. — Я, как вы, наверное, слышали, не являюсь ярым ревнителем норм этикета в таких мелочах, особенно когда это мешает. Я так полагаю, вы знаете мое имя?

— Да, сударь Маэл. Меня зовут Арнэх Лартиа.

— Рад знакомству с вами. Теперь я понимаю, почему вы хотели познакомиться со мной.

— Я хотел бы выразить свою благодарность за то, что вы верили в мою невиновность.

— Не стоит благодарности, ведь я ровным счетом ничего не сделал, чтобы исправить ошибку наших стражей порядка.

— И все же, когда все от меня отвернулись, вы один открыто заявили, что не верите в мою вину.

— Я не знаток в таких делах, но мне было очевидно, что имевшихся доказательств, мягко говоря, недостаточно, чтобы безоговорочно приговорить вас.

С Арнэхом, молодым аристократом из влиятельной семьи, случилась весьма неприятная история. Так уж вышло, что он открыто поругался с одним из родственников императора. Дело не такое уж и важное, но при весьма странных обстоятельствах этот родственник был убит. Все подумали на Арнэха. Разбирательство было недолгим, парня приговорили к смертной казни.