Цепной пес империи - Андрей Гудков

— Это когда такое было? — удивился Харальд.

— Штурм Сторожевых островов, — ответила Лира. — Я слышала об этом, но не знала, что ты там был.

— Был, — мрачно кивнул Тирион. — И под огнем артиллерии в холодной воде ломал скалы алхимией. Там такой крутой склон был, что местами люди даже из воды не могли выйти. А половину шлюпок волнами о скалы сразу побило.

— Это ты там глаз потерял? — спросила Арья.

— Нет, это другое. Как тогда выжил, сам не знаю. Наверное, амулет Маэла спас.

— Глаз могут целители восстановить, — сказала ему Арья.

— Ага, — усмехнулся парень. — Мне таких денег до конца жизни не заработать.

— Маэл оставил мне все свои деньги, я могу оплатить операцию.

— Да неудобно как-то, — замялся Тирион. — Его нет, а мы его деньги тратим.

— А ты думаешь, он сам бы не предложил тебе это?

Разговор на время прервался. Арья заметила, что Харальд с тоской смотрит на фотографию Роя, обрамленную черной лентой.

— Как же так его угораздило? — грустно вздохнула она.

— Он вместе со своей ротой попал в засаду. А помощь пришла слишком поздно. И ведь не на передовой был, а почти в тылу, — печально рассказал Харальд.

— Я знаю, — сказала Арья. — Кобек тоже погиб. Снаряд попал в блиндаж. Вместе с ним погибли еще четыре офицера. А Ричарда, говорят, серьезно ранили в Атисте.

— Арья, ты все еще ждешь Маэла? — с сочувствием спросила Лира.

— Да.

— Три года прошло, — вздохнул Харальд. — Не хочу об этом говорить и даже думать, но…

— Я знаю, — мягко ответила Арья. — Я знаю, что это слишком долгий срок. У демонов время идет быстрее, чем у нас. Пока у нас проходит год, у них — шесть лет.

— И все-таки ты его ждешь.

— Да.

Разговор плавно перешел на другую тему. По просьбе Арьи Ральф принес вино из погреба и поставил на стол закуски. За столом сразу стало веселей.

— И все-таки ты неправ, Харальд! — возмущенно заявила Лира. — Мы победили!

— Война на море не выявила победителя, — неожиданно вмешался в спор Тирион. — Битва у Санторина, несмотря на то что пишут в газетах, закончилась вничью, как и вся война на море. Кунакцы потеряли свой линкор, но на этом наши успехи закончились. Они сохранили броненосный и крейсерский отряды, а главное, почти все свои базы и верфи. А если у них остался флот, новой войне быть!

— А как же непобедимый «Сапфир» и его бесстрашный капитан Малькольм? Сколько он кораблей за войну утопил?

— А чего ему это стоило? — неприятно осклабился Тирион. — На корабле поменялась почти вся команда. Практически все офицеры по нескольку месяцев в госпиталях провалялись. Не корабль, а госпиталь для инвалидов. После битвы до Санторина на одном котле плелись и молились всем богам, чтобы миноносцы кунакцев не сели на хвост. Потому, что эскадра ушла вперед. Торопились «Райхен» на ремонт поставить. А на легкие крейсера, больше других в бою пострадавшие, всем наплевать было.

— На море решительной победы не было. На суше тоже, что бы ты там, Лира, не думала по поводу успехов Приморского фронта. В итоге война закончилась вничью. Кунак не сегодня завтра восстановит потери и снова пойдет войной, — подвел итог Харальд.

— Не все так просто, — заметила Арья. — Флот у них остался, и армия тоже. Но снарядов и патронов у кунакцев нет. Я читала отчеты разведки: еще пару месяцев — и их можно было бы брать голыми руками.

— Почему же тогда так рано пошли на заключение мира? Повоевали бы еще пару месяцев, зато разбили бы кунакцев полностью!

— Вот почему! — Арья схватила газету и ткнула в заголовок. — Император выполнил обещание и издал указ о сокращении рабочего дня до девяти часов. Пока вы на фронте геройствовали, рабочие на заводах с ног падали. Видел бы ты, как сенаторы чуть ли не на коленях упрашивали их вернуться к станкам и прекратить забастовку! Император лично давал слово выполнить требование профсоюза.

— Пролетарии, — буркнул Тирион.

— Не только, — возразила Арья. — Все устали от войны. Поэтому и был заключен мир.

— Но новая война начнется рано или поздно, — мрачно предрек Харальд.

Вдруг Арья подскочила со стула. Раздался звонок в дверь. Ральф пошел открывать.

— Сэр, позвольте ваше пальто и шляпу.

Ральф говорил, как всегда, спокойно и невозмутимо. А Арья с бешено колотящимся сердцем и широко раскрытыми глазами смотрела на дверь в гостиную. В комнату вошел Данте.

— Добрый день, — поклонился он и лукаво улыбнулся. — Хорошо, что вы все сегодня собрались.

Вслед за Данте в комнату зашел Маэл. Похудевший, осунувшийся и в потрепанной одежде, он сильно изменился. На щеке появился новый шрам. Серые глаза были не холодными, как раньше, а жестокими. В них кипели ярость и желание бросить вызов. Сам он был напряжен, словно перед боем. Маэл постоянно быстро все осматривал, словно ждал, что из-за какого-нибудь угла на него выскочит враг. А Арья видела, что его щиты переполнены силой. Словно он ждал удара.

Маэл оглядел всех присутствующих. Увидев фотографию Роя, еле заметно вздохнул.

— Хорошо, что вы здесь, друзья. — Маэл отошел в сторону, и в комнату зашла молодая девушка. — Разрешите вам представить Марию Логар.

Тирион с воплем подскочил к ней и сжал испуганно вскрикнувшую девушку в объятиях. А в комнату зашла еще одна девушка. При виде нее Харальд, Лира и Арья невольно напряглись. У девушки были красные глаза и черные волосы.

— И разрешите вам представить Араэл Лебовскую — мою дочь.