Порученец Жукова - Михаил Гуткин

Я вскочила и громко напомнила:

— Товарищи, прошу не забыть про тетради и конверты. Сейчас товарищ Ковалев будет их собирать.

Академик Йоффе первым сдал свой конверт и опять подошел ко мне:

— Анна Петровна, будете в Ленинграде — милости просим. Вот мои телефоны. — Он протянул мне листок со своими координатами.

— Абрам Федорович, — чуть не плача, подбежал к нему Ковалев. — Нельзя здесь делать никакие записи.

— Ничего страшного, товарищ Ковалев, — взяла я академика под защиту. — Это не записи, а адрес и телефон товарища Йоффе. Можете посмотреть сами.

Ковалев посмотрел, вздохнул, покачал головой, но отошел.

— Спасибо за приглашение, Абрам Федорович. Буду в Ленинграде — обязательно свяжусь с вами.

Я распрощалась со всеми и снова подошла к Зимову:

— Поздравляю вас, Андрей Леонидович. Было очень интересно, и даже я все поняла.

— Издеваетесь?

— Ни в малейшей степени. Вы, и только вы. И рассказывали очень доступно. Вот через пару лет поступлю в МЭИ и не пропущу ни одной вашей лекции.

— А почему так не скоро?

— Есть свои причины. А пока не подскажете, где тут можно прилично пообедать? Я страшно проголодалась, а еще работать и работать.

— За углом есть диетическая столовая. В ней неплохо кормят. В квартале отсюда — ресторан. Он дорогой, но говорят, что кухня там отличная.

— Знаете что, Андрей Леонидович? Я сейчас вас арестую и отведу в этот ресторан. Там мы отметим ваше выступление. Расходы беру на себя.

— Анна Петровна, это неудобно.

— Уважаемый товарищ Зимов. Неудобно будет, если вы попробуете надеть брюки через голову. А отказать даме, да еще представителю органов, не имеет права. Одевайтесь, гражданин.

— Да что тут надевать. Вот он я. Только предупрежу на кафедре.

Зимов исчез на несколько минут и появился какой-то приглаженный. Даже галстук успел раздобыть.

— Все, я готов.

— Веди, Вергилий.

— Вы и Данте читали, Анна Петровна?

— Да, сидели как-то в засаде, делать было нечего. Вот и прочитала всю «Комедию».[3]

Зимов, кажется, понял, что я его немного приколола, но не обиделся, а усмехнулся.

В ресторане я посмотрела цены и, поняв, что сильно не обеднею, сделала заказ. К удивлению официанта, без вина.

— И мне, и моему коллеге еще сегодня на работу, — пояснила я официанту. — Так что пьем только минералку, а в конце — кофе.

Вдруг взгляд Зимова стал несколько озадаченным Я оглянулась и увидела, что в ресторанный зал входит академик. Ну конечно. Где же еще приезжему академику обедать, как не в хорошем ресторане. Он, понятно дело, заметил нас и бодро двинулся к нашему столику.

— Примете еще одного едока?

— Кого другого — нет, а вас с удовольствием Абрам Федорович. Так, Андрей Леонидович?

— Да, конечно. Для нас это большая честь.

— Бросьте все это. Не на заседании. Еще раз поздравляю.

Тут я приложила палец к губам. Йоффе понятливо кивнул.

— Но я не знал, что вы уже раньше были знакомы.

— Абрам Федорович! А кто весь сегодняшний курултай организовал?

— Да, конечно. Совсем забыл. Ну где же этот официант? За нашими обсуждениями я зверски проголодался. Что, вы совсем не пьете? А, понимаю, на службе. А я от бокала вина не откажусь. Привык еще в Германии.

— Знаете, — не выдержала я. — Никак не могу поверить, что сижу за одним столом с человеком, который общался с Эйнштейном, Резерфордом, Рентгеном и многими другими известнейшими физиками.

— Вижу, Анна Петровна, вы неплохо знакомы с физикой.

— В школе хорошо училась. Я даже знаю, что на самом деле рентгеновские лучи придумал еще Иван Грозный.

— Это как? — оторопел Йоффе.

— А помните, Абрам Федорович, что Иван Грозный говорил своим боярам: «Я вас, шельмы, насквозь вижу».

Зря я это сказала во время еды. Пришлось обоим мужикам крепко стучать по спинам, так как они дружно подавились.

— Ох, Анна Петровна, — сквозь слезы наконец выговорил Зимов. — Предупреждать же надо.

— Извините, товарищи. Не подумала. Исправлюсь. Дальше буду есть молча.

— Жаль, что Рентгена уже нет, — отдышавшись, сказал Йоффе. — А то я бы его повеселил. Но в очередном письме Эйнштейну обязательно расскажу этот анекдот.