Клинки сверкают ярко - Илья Новак

— Отдыхает пока. Я ему еще ответа не дал, надо подумать.

— Ну так иди и думай, Джа. Там тебя никто не побеспокоит.

Я прошел и запер дверь за собой.

«Кабинет для отдохновения» — вот как это называлось. В основном, отдохновению способствовала, ясное дело, кровать, которая и была главным предметом меблировки. Просторная, с резными столбиками по углам. На шее у меня висел шнурок с маленьким стеклянным ключиком, а в кармане лежала небольшая легкая шкатулка из голубоватого топленого камня. Я встал на колени и заглянул под кровать. Достал шкатулку и спрятал ее в углу, возле ножки. Потом улегся на кровать, закатал рукав, приложил большой палец левой руки к крупному родимому пятну на запястье правой и закрыл глаза.

Поначалу всегда очень ясно ощущаешь себя, свое положение в пространстве и времени. Я слышал звуки, что доносились из-за двери, ощущал мягкую перину под собой и запахи…

Которые усилились.

Они стали почти осязаемыми, во всяком случае зримыми. Запахи — разноцветные лепестки, которые кружатся в темноте под закрытыми веками. Вот оранжево-розовые духи девиц из «Облака» — словно медленная стайка ленивых бабочек. Троллиха — будто плотный клуб зеленого дыма; коричневая пенка и пузырьки — то, что проникало сюда из кухни борделя…

Запахи кружились и постепенно удалялись, исчезая вместе со звуками.

Потом я перестал видеть их. Звуки смолкли, в наступившей тишине растворилось все остальное — перина, кабинет для отдохновения, бордель, портовая улица Кадиллиц, город, река, море, мир…

Точка.

Она уже была здесь раньше, но только сейчас стала заметна.

И она не единственная. Много точек, но остальные пока не видны…

И завиток холодного огня. Он тонкой лозой протянулся от точки, сначала медленно, но с каждым мгновением все быстрее и быстрее, истончаясь и разветвляясь на ходу…

Шелест.

Тихий шепот и потрескивание.

Завитки света, словно паутина петлистых трещин на темной поверхности, устремились во все стороны, высвечивая по пути точки-входы…

Серо-зеленая вспышка озарила темноту, все вокруг тускло замерцало, и я проник в Патину.

2

Там, где в реальном пространстве располагалось «Облако», не было почти ничего магического. Поэтому и Патина довольно разреженная — подвижные силуэты элементалей, какие-то неопределенные сгустки, светящаяся пелена эссенции… Желая осмотреться, я сразу же поднялся повыше и завис над бесконечной плоскостью из соединенных завитками огня зеленых точек. Между отдельными точками пробегали светящиеся пузырьки приватных разговоров, а от некоторых вниз, к общей плоскости, тянулись дрожащие нити. Дальние их концы терялись в аморфной области, нейтральной территории, где располагались сведения, предназначенные для всех желающих.

Но я был один — висел выше основной плоскости, в стороне от других, не соединенный ни с кем, в мертвой тишине над-уровня.

Я посмотрел вверх, но тут же отвел взгляд. Бездна надо мной могла свести с ума, и я стал спускаться, осторожно, стараясь не потревожить ни один из завитков света и не вляпаться случайно в чью-нибудь частную беседу. У аморфного пространства обозначились границы. Сквозь тени и полотнища эссенции начал проступать континент, очертания береговых линий, внутренние моря Архипелага, леса, озера и города. Словно карта-барельеф, покрытая мелкозернистым серо-зелено-бурым налетом Патины.

Отдельные области были очерчены тонкими коричневыми линиями. Вот Абрикосовый Рассвет узким клином рассекает Безоблачность и Маленький Кардиган, вот вытянутое пятно Аделябры Кресс, вот Игна, Жемчужная Голова и Лошадиный пояс…

Колониальное Единство я нашел сразу.

Мертвую тишину сменили звуки. Неразборчивый шепот, потрескивание статической магии, беспорядочные шорохи… Тени обволокли меня, шум усилился, и Колониальное Единство распростерлось вокруг во всей своей блеклой красе.

Я опустился ближе к Кадиллицкому ному и осмотрел его с высоты. Весь он состоял из отдельных расплывчатых овалов, и, увидев Поиск-Пятно, я устремился к нему. Остальное исчезло из вида, а Поиск-Пятно разрослось и заняло все поле зрения, обнаружив внутри себя множество точек. Выбрав юго-западную, я опустился к ней, и все повторилось: овал постепенно стал таким же необъятным и пропал, а точка юга-запада увеличилась, и открылось, что внутри нее тоже есть много чего интересного…

Эта плита и вправду была интересной. Хотя я и видел ее множество раз.

В тех местах, где Патину наполняли тонкие копии предметов из реала, она схожа с обычным пространством. Копии назывались аналогами. Имелись и искусственные аналоги, не копии, которые можно было создать из элементальной эссенции. Их долговечность и насыщенность зависели от магических способностей и умений автора.

Плита из пронизанного красноватыми прожилками мрамора — искусственный аналог. Ее сделали наемные маги, и в реале такой не существовало. Надписи и окошки покрывали плиту, я увидел:

Новости Колониального Единства,

Слухи от Карла Душегубца (ежедневно)

ТАРИФНАЯ СЕТКА ПЕРВОГО СУДОХОДСТВА

Пустынная Весть, погода:

ожидается небывалая буря,

которая может достичь Кадиллиц

Новый Декамерон

(наконец-то открыт бордель на набережной)

Меня сейчас интересовало только узкое горизонтальное окошко в средней части плиты.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что границы у иллюзии все же есть. Казавшаяся на некотором расстоянии гладкой, мраморная поверхность вблизи становилась зернистой, состоящей из отдельных овалов-ячеек. Насколько я понимал, в каждую из таких ячеек при определенной сноровке можно было погрузиться точно так же, как я до того погрузился сначала в область Единства, потом в ном Кадиллиц, затем в Поиск-Пятно точку юга-запада — и найти внутри неизведанные, таинственные просторы. С другой стороны, если бы у кого-то хватило смелости подняться достаточно высоко в над-уровень, вся наша Патина оттуда, наверное, тоже смотрелась бы как ячейка, одна из множества… Я слышал рассуждения о том, что во всех направлениях Патина бесконечна.

Я поднял руку и медленно провел ладонью по узкому горизонтальному окошку. Под моей кистью возникла надпись.

ЭЛЬФЫ-ПУСТЫННИКИ

Стена мигнула — очень быстро, но все же иллюзия монолитности и вещественности мрамора на мгновение нарушилась.

… эльфы…

… пустынные скитальцы…

… пустыни Лагадент / Беркларий / Хич / Газнарет / Черчвуд…

… Лапрек Дизраэли выступил на третьем конклаве троллей с заявлением: «Хороший эльф — мертвый эльф». Свою речь он начал словами: «Если ты увидел эльфа — убей его». («Пустынная Весть»)