Паутина противостояния - Вадим Панов

— Ставите знак равенства между лестью и ложью?

— Разве его нет?

— Не всегда.

— Я понял! Вы не верите в мой талант литератора! — Огорченный Схинки расплескал виски, однако не обратил никакого внимания на испачканный ковер. — Так давайте я изложу свою историю письменно? Могу в эпистолярном жанре…

— Мне достаточно устного общения. — В черных, глубоко запавших глазах комиссара Темного Двора сверкнул огонек. — Мы и так отвлеклись.

Схинки выдержал короткую паузу, после чего пожал плечами:

— Ясно. — Помолчал еще пару секунд. — Извините за ковер.

— Я пришлю счет из химчистки. — Сантьяга сделал маленький глоток коньяка. — Продолжайте.

— Конечно, конечно… — Схинки почесал затылок. — Как вы понимаете, Луминары и Робене были не первыми и не последними масанами, вставшими под знамена моего господина.

— Разумеется.

— И господин сразу же отправил их на задание.

— Проверка преданности?

— Вы поступили бы так же, — махнул свободной рукой Схинки. — Кровь связывает лучше других оков.

— В чем заключалось задание?

— Нужно было кое-кого доставить на нашу базу.

— Уточните, пожалуйста.

Схинки прекрасно понимал, что комиссар обязательно потребует рассказать о задании подробно, а потому ответил практически сразу:

— Путешествуя по миру, мой господин не забывает выявлять магов. И тех, что работают по лицензии Тайного Города, и необученных самородков, которым продают магическую энергию ваши контрабандисты.

— Их мало, — заметил Сантьяга.

— Но они есть, — улыбнулся Схинки. — Вы не подпускали их к Тайному Городу, кормили сказками, тянули деньги и… готовили к тому, что однажды их отыщет мой господин. Ему, знаете ли, нужны помощники.

— Большинство из так называемых самородков слова доброго не стоит. Их уровень смехотворен.

— Зато они сделают все, что прикажет мой господин, — убежденно произнес Схинки. — Вас это не пугает?

— Меня ничего не пугает.

— Даже Ярга?

— Уже нет, — медленно ответил Сантьяга. — Теперь он должен меня бояться.

И прищурился, словно уже видел перед собой врага.

— У вас будет возможность обсудить эту тему, — тихо сказал Схинки. После чего продолжил в прежнем, развязном ключе: — С некоторыми самородками мой господин знакомился сразу, других просто отмечал, оставляя, так сказать, на будущее. Иногда устанавливал за ними слежку и, если приходил к выводу, что цель интересна, приглашал на разговор. Масаны получили задание доставить на базу одного из таких колдунов. Точнее — колдунью.

* * *

Тр-р-р… Тр-р-р… Тр-р-р-р-р…

Колесо трещало едва слышно, совсем чуть-чуть, однако в тишине кабинета звук казался оглушительно громким. И оглушающе зловещим.

Тр-р-р… Тр-р-р… Тр-р-р-р-р…

Колесо стояло в небольшом стеклянном ящике, ящик — на письменном столе, справа от Ярги, и не обратить на него внимания не было никакой возможности. Даже без оглушающего в напряженной тишине едва уловимого треска.

Тр-р-р… Тр-р-р… Тр-р-р-р-р…

Вместо белки колесо разгонял соответствующим образом отмасштабированный орангутан. Мокрый, задыхающийся и бесконечно жалкий в своем упорстве. Он едва держался, но продолжал торопливо перебирать лапами, изредка оглядываясь на Яргу, и страх, читавшийся во взгляде обезьяны, делал бессмысленными разговоры о причинах удивительной стойкости рыжего страдальца. Орангутан получил приказ и не смел ослушаться.

Тр-р-р… Тр-р-р… Тр-р-р-р-р…

Когда масаны вошли в кабинет, орангутан уже путешествовал по замкнутому кругу, и судя по всему, путешествовал давно. Ярга поприветствовал вампиров сухо, пробурчал: «Вот стулья» и уставился в монитор, заставив гостей наслаждаться зрелищем настольной игры. Сначала масаны ухмылялись, потом задумались, а по истечении пяти минут Тео не выдержал:

— Ему нравится?

В этот момент смерть тяжело дышащего орангутана казалась неизбежной.

— Проняло? — ровно поинтересовался Ярга, не отрывая взгляд от монитора.

— Нет, — смутился Луминар.

Действительно! Какого черта беспокоиться о запертой в колесе животине? Есть дела важнее.

— В жалости нет ничего постыдного. Любому воину приходилось убивать из жалости. Или спасать своего, из жалости и сострадания, — с прежней невозмутимостью продолжил нав и тяжело посмотрел на Тео. — Главное, не позволить жалости высушить себя.

Высушить… оказывается, у этого слова есть иное значение. Или то же самое?

— Он наказан, — закончил Ярга.

— Почему-то я так и подумал, — пробормотал Тео.

— А я сразу сообразил, — захихикал Бруно. — Как только увидел, каким он теперь стал, так и сообразил.

Надрывающийся в колесе орангутан считался любимцем Ярги и свободно разгуливал по территории базы, смущая новичков и подворовывая по мелочи из комнат. Зверьком он был не маленьким, раза в полтора крупнее сородичей, и то, как обошелся с ним Ярга, указывало на тяжесть проступка.

— Он меня разочаровал, — равнодушно констатировал Ярга и без предупреждения перешел к делам: — Ваше первое задание будет необыкновенно простым. Необходимо доставить ко мне молодую женщину по имени Катарина Штейн. Вы не будете знать, в какой стране она живет, хотя, скорее всего, догадаетесь. Или спросите у местных, если вдруг заинтересуетесь…

Тр-р-р… Тр-р-р… Тр-р-р-р-р…

Масаны машинально скосили глаза на колесо. Интересно, краткий курс туземной географии способен вызвать у Ярги разочарование?

— В точке вы окажетесь порталом. Затем придется пробежать около пяти миль, я не хочу, чтобы Катарина почувствовала аркан. Затем захват и звонок по номеру, который указан в памяти телефона. — Ярга выложил на столешницу мобильный. — Затем я наведу портал на этот телефон, и вы вернетесь.

Неизвестно — откуда, неизвестно — куда. Свободный Ярга нав или нет, толк в безопасности он знал не хуже других обитателей Цитадели.

— Женщина — колдунья?

— Да, но не сильная. Она не обучалась в Тайном Городе, самородок… Я вычислил ее через контакты одного из контрабандистов магической энергии. Бедняжка пахала на жадного шаса, как проклятая.

Масаны переглянулись.