Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

Да, перед ней был потенциальный маг огромной силы. Быть может, превосходящей ее собственную. «Нет, кого я обманываю? — мысленно пробормотала она. — Он будет куда сильнее. Уровень Творца, ничуть не меньше… можно подумать, бывает больше. Но черная аура…»

Следовало отдать Лейре должное — она решилась не сразу. Пожелания Святителя на этот счет были однозначны… ну, допустим, маги Ордена никогда особо не прислушивались к указаниям номинального правителя Инталии, предпочитая думать в первую очередь о своих интересах. Но и сам Орден в подобных случаях занимал принципиальную позицию. Практически в каждом поиске происходило нечто подобное, бывало, что и не один раз, но ей впервые довелось встретиться с таким проявлением силы.

Аура — на всю жизнь. Ее не изменить… можно лишь чуть подправить, самую малость сместить в ту или иную сторону. В более простом случае можно было бы рискнуть, пойти против неписаных правил — ясное дело, что ни сам Святитель, ни Вершители Ордена не рискнут поставить свою подпись под документом подобного рода. Пойти — в надежде на то, что ситуацию удастся переломить.

Не в этом случае.

Она еще раз, прищурившись, посмотрела на танец слепяще синих протуберанцев в черном мареве. Тяжело вздохнула, смиряясь с неизбежным. Лейра Лон была опытной волшебницей, многое повидавшей, давно растратившей все иллюзии и разучившейся видеть мир в розовом свете. Ей приходилось, не допуская в голосе и нотки неуверенности, отправлять людей на смерть, в том числе и тех, кого она знала и к кому испытывала вполне дружеские чувства. Ей приходилось жертвовать малозначительными людьми ради поставленных целей. Такова судьба Вершителя — в его жизни вместе с приемом титула не остается места сантиментам.

Но было кое-что, к чему она так и не смогла привыкнуть. И все же должна была сделать это сама. Безусловно, любой из светоносцев исполнит ее приказ. Но это будет неправильно.

Пусть это будет лишь ее грех.

И Лейра нанесла удар.

Что-то незримое сорвалось с ее пальцев, понеслось к ребенку, на лету приобретая форму и видимость, — полупрозрачная острая стрелка ударила мальчика точно в сердце. Айсбельт — самое древнее из известных заклинаний, первое, созданное людьми. Простейшее. Почти не требующее ни сил, ни умения. Крошечная ледяная стрела, не способная причинить вред ни рыцарю в доспехах, ни даже воину в кожаной броне. Да и плотная толстая одежда вполне могла уберечь от удара — потому-то давно уже никто не воспринимал айсбельт как оружие. От него мало толку — разве что от огненных птиц защититься.

Но сейчас, в бревенчатом доме, в окружении людей, именно ледяная стрела была наиболее подходящим к случаю боевым заклинанием. Не вызовет пожара. Не затронет невиновных.

Мальчишка даже не успел понять, что его убило. Ледяная стрела без труда пробила тонкую рубаху, кожу — и разорвалась в теле мелким хрустальным крошевом. Сердце, на которое обрушилась волна холода, неуверенно ударило раз, другой… и остановилось. Навсегда.

По залу прокатился вздох удивления. Даже невозмутимые рыцари повернули головы к своей госпоже, словно испрашивая объяснений.

— Черный? — прошептала Орделия.

— Как ночь, — тоже шепотом ответила Лейра. — Кажется, я только что убила Творца Сущего.

— Он был так силен?

— Он мог бы стать Творцом, — поправила ее Попечительница. — Но — лишь на службе у Тьмы, у Эмнаура. У наших врагов.

Она встала и чуточку надменно оглядела присутствующих, словно спрашивая, посмеет ли кто-нибудь задать вопрос Вершительнице. Никто не посмел… да и, признаться, подобные сцены случались и раньше, а потому и причины были очевидны. Волшебница учуяла нечто такое, что необходимо незамедлительно покарать смертью. Бывает. Ей виднее. В конце концов, на то и Вершители, чтобы вершить суд по своему усмотрению. И ни перед кем не отчитываться в своих действиях.

— Во имя Эмиала, — отчеканила она. — И да пребудет с ним Свет.

— И да пребудет… — послышался нестройный хор.

— Гент, найди его родственников. Всех до единого.

Рыцарь кивнул и вышел. Трое светоносцев последовали за ним, звякая кольчугами и цепляя низкую притолоку дверей перьями покрытых белой эмалью шлемов.

Родственников обнаружилось трое. Сердобольные сельчане выдали их тут же, стоило только узнать о том, что Попечительница убила ребенка, темного душою. Дай волю — и сии достойные люди сами растерзали бы бывших соседей в клочья, лишь бы отвести от себя обвинение в пособничестве Тьме. Мать, отец — явно из обеспеченных, одетые так, чтобы дать это понять всем окружающим. И старик лет семидесяти, совершенно лишившийся волос и почти — зубов. Но не утративший ни злобного блеска в глазах, ни умения сыпать проклятиями. Их втолкнули в зал, тут же вокруг троицы сомкнулось кольцо рыцарей.

Прошло несколько мгновений, затем Лейра жестом позволила рыцарям расступиться.

Аура этих людей читалась куда хуже, чем детская. Но одно можно было сказать с уверенностью — женщина не виновата в том, что породила на свет отродье зла. Ее аура была пусть и размытой, но вполне нейтральной. К тому же не содержала и намека на синие всплески — магии женщина была почти лишена.

А вот мужчины оказались куда интереснее. Оба имели неплохие магические задатки — скорее всего в их семье дар передавался по мужской линии. К счастью — нереализованные задатки, нетренированные… а не то к проклятиям старика следовало бы отнестись с куда большей серьезностью. Сын был заметно сильнее — тоже потенциально. Тенденция очевидна: дети этого мальчишки могли бы стать величайшими из темных магов…

Отец достаточно молод, он вполне может сделать еще одного ребенка… этой женщине или какой-нибудь другой. Раз Гент привел только троих, значит, он устроил жителям допрос с пристрастием и теперь мог с уверенностью заявить, что в чужих домах у этого мужчины детки не подрастают. Ни одна нормальная женщина не призналась бы в прелюбодеянии даже священнику Эмиала — но лгать прямо в глаза рыцарю-светоносцу было по меньшей мере глупо. И опасно для жизни.

Старик же… Лейра поморщилась — еще одно тяжелое решение, но принять его необходимо.

— Женщина, ты свободна.

— Я разделю судьбу мужа, — вскинула та голову, и в глазах плеснулась такая ненависть, что, если бы ауру можно было изменить одними лишь эмоциями, в этот момент она превратилась бы в абсолютную черноту.

Лейра сделала вид, что не слышит этих слов. Теперь она обращалась к рыцарям и волшебницам из своей свиты.

— Души этих двоих мужчин идут во Тьме. Куда ведет этот путь?

— К смерти души… — пронесся шепот. На формальные вопросы Света не следовало отвечать громко.

— Как помочь душам избежать такой судьбы?

— Им поможет Свет…

— Что порождает Свет, что разгонит даже истинную Тьму?

— Огонь…

— Да будет так. Пусть очистительный огонь откроет этим заблудшим душам путь к" спасению.